Понедельник, 26.06.2017, 01:36 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Главная » 2014 » Октябрь » 16 » Глиняные лапы в языческом погребальном обряде курганов Аландских островов и Волго-Окского междуречья
17:06
Глиняные лапы в языческом погребальном обряде курганов Аландских островов и Волго-Окского междуречья

В настоящее время накоплен значительный материал, необходимый для интерпретации одного из загадочных элементов языческого погребального обряда Волго-Окского междуречья и Аландских островов — глиняных имитаций звериных лап. Эти находки известны со времен широких раскопок, проведенных А. С. Уваровым и П. С. Савельевым в Суздальском Ополье. (1)

В конце прошлого века началось полевое изучение Ярославских могильников (Тимеревского, Михайловского, Петровского). Автором первых больших раскопок был ярославский краевед И. А. Тихомиров. В курганах, исследованных им, обнаружены глиняные лапы, а также кольца, несомненно связанные с первыми и являющиеся отражением одного и того же культа. (1) В дальнейшем количество этого материала непрерывно возрастало — ныне лапы найдены уже в 7:1 насыпи. В целом в Волго-Окском .междуречье встречено около 100 погребальных комплексов с лапами.

За пределами СССР глиняные лапы известны лишь в могильниках на Аландских островах, и одна находка происходит из Средней Швеции. (2) Глиняные кольца там отсутствуют. По данным М. Дрейера, приведенным М. В. Фехнер, на Аландах лапы обнаружены в 43 погребальных комплексах. (1) Таким образом, свыше 70% известных находок происходит из районов Верхнего Поволжья.

Вопросы хронологии, происхождения и связей лап из глины с определенными культами животных неоднократно поднимались в работах как отечественных, так и зарубежных авторов. Особую трудность всегда составляло наличие тождественных находок (или но крайней мере очень близких) в удаленных друг от друга районах — на Верхней Волге и Аландских островах, а также отсутствие таких глиняных предметов в промежуточных регионах. Попытки осмысления найденных глиняных изображений делались еще А. С. Уваровым, полагавшим, что перед нами человеческие руки или лапы зверей, с помощью которых человек мог перейти в иной мир. (6)

Первой работой специально посвященной атрибуции лап из глины, была статья Е. Кивикоски выводы которой заключались в следующем: лапы специально изготовлялись для погребений имели ритуальное значение, были устойчивой долговременной традицией (VII —IX вв.).

Согласно зоологическим определениям, из 15 лап две принадлежали медведю, две бобру, одна — человеческая рука.

Автор полагала, что лапы попали на Аландские острова из районов Центральной России; на основании этого она значительно удревняла дату связей между Аландами и Волго-Окским междуречьем (VII в.). В заключение работы она отметила: «Происхождение глиняных фигур нельзя решить до тех нор, пока не определена область распространения этих лап в России, а возможно, и в Прибалтике». (7) Впоследствии Е. Кивикоски стала склоняться к тому, что источник распространения лап следует искать на Аландах откуда они попали в Швецию (всего одна находка) и Среднюю Россию. (8)

В советской археологической литературе вопрос о лапах и кольцах нашел отражение в трудах Н. Н. Воронина, П. Горюновой. М. В. Фехнер, П. Н. Третьякова. Взгляды перечисленных авторов крайне разнообразны и противоречивы.

В 1941 г. была опубликована фундаментальная работа Н. Н. Воронина о медвежьем культе в Верхнем Поволжье.(9) Автор анализируя большой археологический, этнографический и фольклорный материал, а также данные письменных источников, показал, что в раннем средневековье у народов Верхней Волги широко бытовал культ медведя, одним из конкретных выражений которого и являются лапы и кольца. Воронин предложил и объяснение находок аналогичных атрибутов на Аландах и Волге: «Здесь и там, в Поволжье и Скандинавии, мы имеем дело со сходным у разных народов переживанием архаических культовых представлений. (10)

Большое внимание глиняным лапам уделяла М. В. Фехнер (11) которая вслед за Е. Кивикоски и Н. Н. Ворониным считает, что эти атрибуты носили ритуальный характер и изготовлялись специально для погребении. Фехнер, как и Кивикоски на основе зоологических определений решает, к какому культу принадлежат лапы.

По ее мнению, все лапы бобровые и являются прямым доказательством существования культа бобра в Верхнем Поволжье в эпоху раннего средневековья, но при этом не отрицается и бытование культа медведя. Вопроса происхождения лап Фехнер не касалась.

Оригинальна гипотеза П. Н. Третьякова, который не соглашается с выводами М. В. Фехнер и считает, что лапы — конкретное преломление культа медведя. (12) Их находки на Аландах и Волге являются элементом культуры одной и той же финно-угорской группировки — веси, попавшим в обе области с пленными. Далее Третьяков пишет, что в самой земле веси лапы неизвестны, потому что там практиковался поверхностный обряд погребения. Эти выводы ученого могут претендовать лишь на роль гипотезы ввиду отсутствия находок в исходном регионе.

Так же следует относиться и к заключению Е. А. Рябинина который считает, что лапы и кольца — «элементы северо-западной чудской культуры». (13)

Таким образом все исследователи солидарны в следующих положениях: лапы и кольца имели ритуальное назначение, готовилось они специально для погребении и характерны дли похоронного обряда финно-угорских племен.

На этом кончается совпадение точек зрения. В дискуссии на первый план выдвинулась проблема, к какому культу относятся лапы и кольца, точнее к культу какого животного - медведя или бобра.

Однако не это сейчас главное. ибо и тот и другой культ мог быть распространен у народов лесной зоны Восточной Европы и Фенноскандии. Важно выяснить происхождение указанных предметов и их назначение - смысловую связь с погребальным ритуалом. Решить данные вопросы можно только при комплексном подходе, не вырывая сюжет о лапах из системы погребального обряда. Наиболее достоверный и качественный материал в этом плане дают Ярославские могильники, где интересующие нас погребения составляют довольно компактную хронологическую группу.

В целом рассматриваемые погребения характеризуются довольно стандартным набором признаков это трупосожжения совершенные на месте сооружения кургана на кострище; по размерам насыпи эти относятся к серии больших курганов (диаметр 6—10 м, высота до I м). М. В. Фехнер справедливо отмечала, что лапы всегда занимают определенное, место в погребениях: среди кальцинированных костей на кострище ИЛИ рядом с урной, наполненной кальцинированными человеческими костями.

Глиняные лапы и кольца являются составной частью набора признаков, характерных для середины X в. В это время ТИПИЧНЫМ для Ярославских курганов становится наличие деревянных (горелые плахи) и каменных (кладки из валунов) конструкций. Почти в 50% погребений Ярославских могильников, где найдены лапы и кольца, содержатся остатки таких конструкций. (14) Отметим наиболее яркие примеры: в курганах 7 и 47 Тимеревского могильника обугленные плахи четко оконтуривают кострища с кальцинированными человеческими костями, среди которых найдены лапы; в трех насыпях — 171, 274, 298 — зафиксированы остатки сооружении из камня (в первой полукруг, в остальных — просто ряды камней). Важно отметить и наличие площадок из обожженной глины, специально выложенных для погребального костра (курганы 323, 343, 356). Эти признаки сочетаются с находками не только лап и колец, но и других финно-угорских элементов — копоушек, круглодонной керамики, бубенчиков, привесок из астрагалов бобра. Аналогичная картина наблюдается также в Михайловском и Петровском некрополях.

Датированные насыпи с лапами и кольцами входят в основном в группу курганов середины X в., некоторые имеют широкую дату — X столетие, и единичные можно относить к самому концу IX в. Ото заключение основано на выработанной общей хронологической шкале Ярославских могильников и на топографическом размещении курганов. (15)

Подкурганные конструкции из дерева и камней можно определять как реализацию идеи «дома мертвых» в Ярославском Поволжье в IX—X вв.

Практически это имитация реального дома. Такие курганы в своем обряде и инвентаре содержат разноэтничные черты, однако ведущей является финно-угорская традиция имеющая корни в погребальных сооружениях дьяковского времени типа «домиков мертвых».

Истоки обычая размещения глиняных амулетов в домах реальных и «мертвых» также, видимо, надо искать в материалах дьяковской культуры, а сами лапы и кольца вполне могут являться продолжением традиций мелкой глиняной пластики дьяковцев.

В X в. в Ярославском Поволжье разворачивается процесс формирования древнерусской народности, в который внесли свой вклад местные финно-угорские племена Верхней Волги, и одним из отражений его стали подкурганные «домики мертвых» с лапами и кольцами. Во Владимирских курганах лапы найдены также в погребениях по обряду трупосожжения на месте среди кальцинированных костей. Набор инвентаря в целом аналогичен ярославским комплексам.

Материалы Аландских островов и сравнении с находками в Верхнем Поволжье дают близкий обряд погребения это прежде всего наличие кострищ с кальцинированными костями: правда, там более характерны захоронения в урнах, стоящих на кострищах. Все курганы с лапами содержат каменные обкладки в виде панциря — подобие деревянного «домика мертвых».

Данные сооружения в рассматриваемых регионах выполнены из разных материалов — дерева и камня. Такое отличие можно объяснить существованием двух разных традиции домостроительства, связанных с природными условиями и ресурсами. Инвентарь погребений с лапами на Аландах существенно отличается от комплексов в Верхнем Поволжье. Аландские погребения кроме лап чаще всего содержат гребни, ладейные заклепки, детали ларчиков, которые не являются характерными для Поволжья. В целом набор вещей в курганах с лапами в Волго-Окском междуречье значительно разнообразнее и качественно иной, чем па Аландских островах.

В свете вышеизложенного появляется возможность решения вопроса о том, какие представления связаны с положением лап в погребения. Е. Кивикоски справедливо указывала, что «вряд ли случайно то обстоятельство, что зоолог опознал в этих изображениях лапы медведя и бобра, т. е. тех самых животных, которые в экономическом отношении играли важную роль». (16)

Собранные И. Н. Ворониным этнографические данные говорят, что лапы медведя и следовательно, глиняные имитации их могли являться своеобразными оберегами — хранителями очага, дома. Такие примеры можно почерпнуть из этнографии и фольклора народов Сибири, мордвы, русских. Видимо, это назначение имели реальные медвежьи лапы или кости в погребениях Юго-Восточного Приладожья, Подболотьевского могильника, костромских курганов и новгородских сопок.

Окончательное решение рассматриваемой проблемы невозможно без ответа на три вопроса — какие реалии воплощались в глиняных имитациях, почему производилась замена настоящих лап глиняными и где находится основной центр их распространения.

Как уже отмечалось, вопрос о том, чьи лапы (медведя пли бобра) явились основой для глиняных изображений, стал предметом острой дискуссии. Видимо, не случайно, что зоологические определения отличаются друг от друга. Финляндские зоологи дают многозначное решение — медведь и бобр. Заключение М. В. Фехнер, также основанное на зоологическом обследовании лап, более категорично — бобр.

Следует отметить, что лапы этих животных, так же как и человеческая рука, по своему строению очень близки между собой, что вызывает трудности в определении глиняных лап. Кроме того, глиняные изображения выполнены из необожженной глины, отличаются грубой выделкой, это еще более затрудняет решение задачи. Мы имеем дело не со слепками, а с изображениями, которые при сходстве реалий могут легко ввести в заблуждение. Да и создание самих изображений вряд ли было процессом копирования.

Если же обратиться к этнографии и фольклору, а также данным письменных источников, можно найти примеры связи бобра с «водяным», но нe с хранителем домашнего очага — тот факт, что бобр был важным промысловым животным, еще не является доказательством существования широко распространенного культа этого животного, а утверждение М. В. Фехнер о лапах как отличительных знаках владельцев бобровых гонов вообще не имеет под собой реальных оснований.

Богатейшие археологические, этнографические, фольклорные материалы свидетельствуют о культе медведя, имеющем глубокие корни и встречающемся на большой территории лесной зоны Европы и Азии.

В трудах I советско-финляндского симпозиума по археологии опубликована интересная статья профессора К. Ф. Майпандера, в которой он касается наряду с другими проблемами и вопроса о глиняных лапах. Автор склоняется к заключению, что это лапы бобра, центром их первоначального происхождения считает Ярославское Поволжье. Он отмечает, «что на Аландских островах нет и никогда не было медведей, ни бобров». (17) Такое заключение не может быть безоговорочно принято. Во-первых, Аландские острова, как и материковая Финляндия, входили в зону обитания бурого медведя. (18) Во-вторых, даже сам факт отсутствия медведя или бобра на Аландах не отвергает полностью возможности интерпретации рассматриваемых глиняных изображений как имитаций лап того или иного животного.

Решение вопроса, к культу какого конкретного животного принадлежали лапы и кольца, задача, безусловно сложная. Возможно, что они являются отражением целой системы ритуальных представлений. Однако приведенные выше доказательства позволяют нам полагать, что глиняные лапы скорее всего следует связывать с культом медведя.

Бытование традиций — положение в могилу не подлинных лап, а их глиняных заменителей — могло зависеть от определенных стадий культа животных. По этнографическим данным, любой зооморфный культ переживает две основные стадии: начальный этап—табу на умерщвление зверя, поскольку он является тотемом; ПОЗДНИЙ — охотничье-промысловый культ. Этим скорее всего и может объясняться факт замены костей животных в погребениях их имитациями. (19)

Чрезвычайно трудным является и вопрос о прародине глиняных лай и колец. Известно, что наиболее ранние из них найдены на Аландах (VII в.). Однако подавляющее большинство аландских находок все же относится к раннему средневековью, т. е. они синхронны волжским находкам.

Скорее всего, мы имеем дело с явлением конвергенции, когда у разных народов (скандинавы и финно-угры) на определенной стадии социально-экомического развития могут возникать аналогичные проявления одних и тех же культовых представлений; кстати, не совсем аналогичные, так как на Аландах глиняные кольца не представлены. Наличие территориальной лакуны между аландскими и поволжскими находками, а также относительно слабая корреляция лап со скандинавскими вещами в погребальных комплексах Ярославщины и Владимирщины заставляют нас отказаться от предположения о прямом проникновении их из Фенноскандии.

Современное состояние материала не дает возможности полностью снять этот тезис, и необходимы дальнейшие исследования для окончательного решения рассматриваемой проблемы. (20)

Однако приведенные данные говорят в пользу местного происхождения интересующих нас амулетов — их отсутствие в мерянских грунтовых могильниках, где, кстати, известны реальные лапы медведя, не опровергает нашего заключения. Связь курганов с лапами и кольцами с главными речными путями из района Ярославля в глубины Ростовской земли позволяет сделать вывод о распространении исследуемых предметов в качестве частей погребального ритуала из Ярославского Поволжья.

Лапы и кольца, являющиеся отражением культа медведя у финно-угров, недолго были неотъемлемым элементом погребального обряда нового формирующегося этноса — древнерусской народности. Они стали одной из ярких вспышек старых этнических традиций.

В то же время эти предметы служат важным показателем наличия тесных связей между Фенноскандией и Верхней Волгой, входящих в эпоху раннего средневековья в один этнокультурный регион.


Автор: И.В. Дубов

Сноски:

1 - Уваров Л. С. Меряне. — В кп.: Тр. I археол. съезда. М., 1871, т. 2, с. 700, 701. 729, 730, 820—823 и др.; Спицын А. А. Владимирские курганы. — ИАК, 1905, № 15, рис. 89.
2 - Тихомиров И. Л. Кто насыпал Ярославские курганы? Ч. 1 — В кв.: Тр. II обл. ист.-археол. съезда. Тверь. 1903, с. 87—248; То же. Ч. 2. — В кн.: Тр. III обл. bст.- археол. съезда. Владимир, 1909, с. 1—98.
3 - Фехнер М. В. Предметы языческого культа. — В кн.: Ярославское Поволжье X—XI вв. М., 1963, с. 86—89. — Здесь не учтены неопубликованные материалы раскопок 1974—1978 гг.
4 - Кiviкоski E. Eisenzeitliche Tontalzen aus Aland. — ESA, 1934, N 9, S. 381— 391.
5 - Фexнep .VI. В. Предметы. . ., с. 86.
6 - Уваров А. С. Меряне, с. 700—703.
7 - Кiviкоski E. Eisenzeitliche Tontazen. . ., S. 391.
8 - Кiviкоski E. Finland. London, 1907, p. 133.
9 - Воронин Н.Н. II. Медвежий культ в Верхнем Поволжье в XI в. — МИА. 1941, №6
10 - Воронин Н.Н.  Медвежий культ. . ., с. 59. 60. — Аналогичные взгляды присущи и другому крупному исследователю северо-востока (см.: Горюнова Е. И. Этническая история Волго-Окского междуречья. — МИА, 1961, Л; 94, с. 147, 148).
11 - Фехнер М. В. 1) Глиняные лапы из Тимеревского курганного могильника, — СА, 1962, № 3, с. 305—309; 2) Предметы. . ., с. 86—89.
12 - Третьяков П.Н, У истоков древнерусской народности. — МИЛ, 1970, Л» 176, с. 127.
13 - Pябинин Е. А. Финно-угорские элементы в культуре Северной Руси X—XIV вв.: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук. Л., 1974, с. 10.
14 - Дубов И. В. «Домики мертвых» Ярославских могильников. — В кн.: Проблемы истории и культуры Северо-Запада РСФСР. Л., 1977, с. 122.
15 - Дубов И. В. II. В. Проблемы становления раннефеодального общества на территории Ярославского Поволжья : Автореф. дис. . . . канд. ист. наук. Л., 1974, с. 8—11.
16 - Кiviкоski E. Eisenzeitliche Tontazen. . ., S. 387.
17 - Мейнандер К. Ф. Биармы. — В кн.: Финно-угры и славяне. Л., 1979, с. 37.
18 - Млекопитающие Советского Союза. М.. 1967, с. 400, 426. рис. 149, 154.
19 - Несомненно заслуживает внимания соображение К. Ф. Мейнандера о том, что замена подлинных лап глиняными имитациями могла производиться на Аландах из-за отсутствия там медведя, а в Волго-Окском междуречье — в связи с трудностями добычи этого зверя.
20 - Это справедливо отмечалось в выступлении В. В. Седова на III советско-финляндском симпозиуме по археологии при обсуждении нашего доклада.

Источник: Новое в археологии СССР и Финляндии Москва, 1984.

Категория: Новости Мерянии | Просмотров: 1551 | Добавил: merja | Теги: мерянский, культ медведя, культ бобра, мифология, скандинавы, меря, финно-угры, Язычество, Аландские острова, Ростов Великий | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar
СТАНЬ МЕРЯ!
ИНТЕРЕСНОЕ
ТЭГИ
мерянский Павел Травкин чашечник меря финно-угры чудь весь Merjamaa финно-угорский субстрат Меряния вепсы История Руси суздаль владимир меряне история марийцы Ростов Великий ростов Русь новгород экология славяне топонимика кострома КРИВИЧИ русские Язычество камень следовик камень чашечник синий камень этнофутуризм археология мурома Владимиро-Суздальская земля мерянский язык ономастика Ростовская земля балты городище финны Векса краеведение православие священные камни этнография общество Плёс дьяковцы Ивановская область регионализм культура идентитет искусство мещёра народное православие антропология россия Чухлома москва ярославль мифология вологда лингвистика Кологрив Ефим Честняков будущее Унжа вятичи Залесье волга Идентичность футуризм Унорож деревня север мерянский этнофутуризм Древняя Русь латвия русский север сакрум Галич Мерьский Верхнее Поволжье иваново капище новгородцы Ярославская область Московия скандинавы Северо-Восточная Русь Белоозеро мордва Залесская земля мерянский мир Европа Андрей Боголюбский великороссы Вологодская область Костромская область христианство
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 2301
На основании какой письменности восстанавливать язык Муромы?
Всего ответов: 866
Статистика
Яндекс.Метрика