Вторник, 24.10.2017, 14:06 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Главная » 2015 » Декабрь » 21 » Изучение похоронных обрядов Костромской губернии в начале XX века
23:34
Изучение похоронных обрядов Костромской губернии в начале XX века


На формирование  культуры Костромского края оказал влияние финно-угорский субстрат. Исследования ученых XIX − первой трети XX вв. положили начало формированию мнения о том, что культура, история, этнический состав Костромского края отличаются своеобразием в связи с проживанием на этих территориях древнего финно-угорского племени меря. Фольклорно-этнографические источники позволяют установить широкое распространение  элементов финно-угорских верований в похоронно-поминальных обрядах жителей Костромской стороны.


Прощание с Ольгой Константиновной Цареградской. г.Кологрив Костромской обл., 1938 год.

В 1920 г. вышел в свет второй этнографический сборник Трудов Костромского научного общества по изучению местного края, где была опубликована работа В. И. Смирнова «Народные похороны и причитания в Костромском крае»[1,с.1-126].

В эту работу были включены тексты причитаний, записанных Михаилом  Михайловичем Зиминым в с. Коверино Костромской губернии. Ценностью данной работы является точное указание мест распространения похоронных традиций и  причитаний, что особо важно в связи с пестротой этнического состава края. В Нерехтском, Галичском, Чухломском, Ветлужском уездах Костромской губернии наряду со славянскими, явно прочитываются финские традиции в обрядах и фольклоре. Василий Иванович Смирнов пишет:

«необходимо отметить, что население Костромского края далеко не однородно, как по условиям жизни, по говору, так и по своим понятиям и обычаям. Каждая группа селений, как Ликурга, Корега, Баковщина, Одуевщина и т.д. представляет собой особое лингвистическое гнездо, так сказать свою особую бытовую физиономию, и свои местные обрядовые особенности. Поэтому местами и в погребальный обряд вплетаются любопытные характерные особенности, сохранившие черты глубокой старины, отражающие различные колонизационные потоки, столкнувшихся здесь древних народностей, растворивших в себе еще более древние племена» [1,с.5].

Некоторые традиции В. И. Смирнов сравнивает с черемисскими, ссылаясь на работу И. Н. Смирнова «Черемисы» [2,с.152]:

«Местами считают, что на мягком помирать «не хорошо», всё равно как и покойнику лежать на перине, потому что на пуху грехи не простятся. Смысл заботы перекладывать умирающего на лавку или подкладывать солому уже утратился. Настоящее значение обычая, практикующегося так же у черемис, по-мнению И. Н. Смирнова, раскрывается из того, что если умирающего не успели переложить на солому, то всякая постель, на которой он умер, должна поступить в его собственность [2,с.7].

Подводя итог описанным традициям, автор высказывает мнение:

«…в некоторых других деталях здешнего современного похоронного и поминального ритуала, а так же в народных воззрениях на смерть и загробную жизнь, несомненно, бытуют религиозные и обрядовые черты неславянских аборигенов края»[2,с.20].

И далее дополняет: «Прежние языческие верования вообще не вытеснены совершенно, твердо держится верование, что мёртвый продолжает жить в могиле. Отсюда он является людям. В отмеченных здесь костромских народных похоронных обычаях заметны разные религиозные наслоения и следы языческих религиозных верований и представлений далеко не славянских»[ 2,с.24-27].


Чухлома, 1943 год. Похороны жительницы города - Екатерины Андреевны Орловой 

Для того времени это смелое высказывание, так как общепринятым считалось указывать на славянский характер населения. Касательно методологической базы статьи Василий Иванович сам отмечает, что -

«не задавался целью провести полный исчерпывающий анализ Костромских похоронных причитаний как со стороны их содержания, так и с точки зрения изучения форм народного языка»[2,с.44].

Считая материал особо значимым, автор приводит все записи полностью, располагая их по уездам. Многие материалы были взяты из анкет КГУАК 1899 – 1900 гг., из этнографических материалов, хранящихся в архиве КНОИМК, собранных так же с помощью анкеты в1918 г., из личных записей и опросов автора, из записей сделанных корреспондентами Страхового Отдела при содействии В. А. Миндовского, а так же А. А. Ширского, Ф. Д. Нефедова. Имеет значение и мнение В. И. Смирнова о преимуществах метода анкетирования:

«Факты определенного порядка, повторенные в корреспонденциях из разных мест, дают основания к заключениям о широте распространения известного явления или обычая и силе пережитка отдалённого прошлого» [2.,с.44].

Что касается анкеты1918 г., то, несомненно, КНОИМК испытывал большие затруднения при сборе материала, о чём Василий Иванович и упоминает, приводя слова одного из корреспондентов:

«В виду теперешнего тревожного времени насилу уговорил сказать записанное – боятся, чтобы чего не вышло, и не попасться под ответственность – страшно все запуганны» [2,с.44].

Материалы, собранные В. И. Смирновым, легли в основу обобщающих трудов исследователей второй половины XX в.

Используя его материалы, С. М. Толстая глубоко исследует природу похоронных причитаний. Она пишет: «Мне кажется недостаточным объяснение этого явления только как ритуального оформления естественного человеческого состояния горя, печали, тоски при разлуке и прощании с близкими. […] То, что есть в голошении сверх этого, как раз связано, как мне представляется, с природой голоса как своего рода «орудия связи» между земным человеческим миром и потусторонним миром. Прежде всего, обращает на себя внимание обязательность оплакивания покойника.

Как отмечает В. И. Смирнов, тех, кто не причитает на похоронах, строго осуждают» [3,с.135]. М. Д. Алексеевский, опираясь на работу В. И. Смирнова, проводит параллели между традициями народного похоронного обряда и причитаниями в Костромском крае и у финно-угорских народов. По его мнению похоронные, и поминальные причитания в первую очередь являются способом коммуникации с миром мертвых у данных народов. Однако   они преследуют разные цели. Цель похоронных причитаний – обеспечить покойнику правильный переход из мира живых в мир мертвых, успешно проводить его в «дальнюю дороженьку». Неслучайно активнее всего причитают в начале и в конце «пути»: когда покойника выносят из дома, и когда происходит прощание на кладбище. В плачах покойнику указывают дорогу на тот свет, описывая его как отдаленное замкнутое пространство, откуда нет выхода «ни пешему, ни конному», просят передать привет умершим родственникам и описывают свое бедственное положение после смерти кормильца, что можно трактовать как косвенную просьбу о заступничестве.

В поминальных причитаниях покойник или умершие предки в целом воспринимаются как обитатели «иного мира», что меняет принципы общения с ними. Поминальные обряды и причитания преследуют общую цель – упорядочить коммуникацию между тем и этим светом, огородить живых от потенциально опасного воздействия мертвых, задобрив последних. В текстах поминальных плачей часто встречаются жалобы на свою тяжелую жизнь, просьбы о помощи или совете. Большое значение имеет «задабривание» умерших, которым живые предлагают богатое угощение [4, с.497].

О том, что обрядовые северные плачи ни в коем случае нельзя рассматривать как обычное выражение горя в 1963 г. писал классик финской фольклористики Лаури Хонко [5,с.113]. По его мнению, похоронные плачи – это «язык сакрального общения» с усопшими [ 6.,с. 26]. Его тезис о том, что причитания являются способом контакта между миром живых и миром мертвых, убедительно доказала У. С. Конкка на карельском материале [6,с.26].

Таким образом, материалы, собранные  костромскими краеведами в начале  XX в., стали ценном источником для дальнейших исследований в области этнической принадлежности элементов похоронно-поминального обряда Верхнего Поволжья.

Библиографический список

Смирнов В. И. Народные похороны и причитания в Костромском крае // Труды КНОИМК. Второй этнографический сборник. Кострома, 1920. Вып. XV. С. 21 – 126.
Смирнов И. Н. Черемисы. Казань, 1889. С. 152.
Толстая С. М. Обрядовое голошение: семантика, лексика, прагматика // Мир звучащий и молчащий: Семиотика звука и речи в традиционной культуре славян. М., 1999. С.135.
Алексеевский М. Д. Севернорусские похоронно-поминальные причитания как акт коммуникации: к вопросу о прагматике жанра // Рябининские чтения – 2007. Петрозаводск: Музей-заповедник «Кижи». 2007. 497 с.
Honko L. Itkuvirsirunous // Kirjoittamaton kirjallisuus. Helsinki, 1963. S.113. Ibid. S. 108.
Конкка У.С. Поэзия печали. Карельские обрядовые плачи. Петрозаводск, 1992. С.26 – 119.

Автор: Шарабарина Софья Геннадьевна. Костромской государственный технологический университет, кандидат исторических наук, доцент кафедры социально-культурного сервиса и туризма

Категория: Новости Мерянии | Просмотров: 3008 | Добавил: merja | Теги: причитания, финно-угорские верования, похоронно-поминальные обряды, меря, Костромская область, краеведение | Рейтинг: 4.8/6
Всего комментариев: 17
avatar
1
17
Да, брат моих бабушек(две сестры) был похоронен в 1967, и тоже какая то немыслимая мода, - фото в гробу. При чем, хоронили уже здесь, в городе. Бабуля фото мне показывала , говорила, смотри какой Арсений наш красивый лежит, умер на 56 году, а мне было так жутко!
А бабушка, младшая сестра бабули, когда умирала, с пола вообще не вставала. Мы всё думали, что она хулиганила. Мы её на кровать, а она опять на полу валяться.
Ну надо же...
avatar
0
16
Дык это везде в деревнях так, покрайней мере у нас в деревне
avatar
0
15
Вспоминаются свадебные плачи нашего севера, в которых девушку оплакивают как покойницу. Магия Перехода...
avatar
0
14
Фотографировали покойного ещё в XIX веке. У нас было фото 1892 года сестры прадеда - только ее в гробу (без живых родственников). И это городские жители, мещане (Яранск Вятской губернии). Родственники не против подобных фотографий даже в наше время. Последнее помню 1999 года.
avatar
0
13
Ну, не так строго! Это скорее фиксация момента времени, знаменующего для всей родни некий этап её жизненного цикла. Впрочем, личность каждого через эмоции на таких фото особенно проявляется.
avatar
0
12
Да почему же?! И в городах фотографировали. Причём, не до 1950-х, а до 1990-х.
avatar
0
11
У меня есть фото с похорон моего деда в 2002 году, которые делал мой дядя. Может, потому что родители родились и жили в деревне, переехали в город после школы.
avatar
1
10
Друзья! Если найдете какие-то фотки про такое место:Борисоглебский район Ростова Великого,села:Староселье,Лодыгино,Щурово,Зачатье,Антониха,Зубцово...(ве старинные),напишите пожалуйста на почту feoktistov44@yahoo.com ,особенно фотографии.Спасибо
avatar
0
9
У меня есть две фотографии с похорон брата бабушки и его жены нач 30-х годов. г.Ярославль.Только благодаря этим фото увидела предков,и выяснила кто есть кто. А фото хорошего качества на картоне
avatar
0
8
Мой дядя фотографировал похороны прабабушки в 1973 году в Москве. Но это был уже последний случай фотопроводов. Видимо как только у вчерашних деревенских взрослели дети эта традиция в среде города прерывалась
avatar
0
7
я вот подумал, а не есть ли это в сущности уже советская традиция?.... ведь православная церковь не приветствует фотосъемку и видимо не приветствовала раньше, до гонений 20ых, 30ых годов.
avatar
0
6
«...тех, кто не причитает на похоронах, строго осуждают». Может, фотография — своего рода отчёт? Кто не был, того потом тоже строго осуждают? smile
avatar
0
5
кстати, да, весьма любопытно. Причем я видел только деревнские фотографии такого рода (начиная где-то с 1910-х, когда фотографы стали мобильнее и доступнее - и где-то до 1950-х, причем и покойник в гробу всегда в кадре), в городах и городках такого не попадалось.
avatar
1
4
"похоронные плачи – это «язык сакрального общения» с усопшими" Это действительно так, ведь плачи, что похоронные, что свадебные (проводы невесты в иной мир), сильно напоминают шаманские песнопения. которые доводят до трансового состояния, при котором как раз и совершается акт общения с мертвыми.
avatar
2
3
Интересно, что когда моя бабушка умирала, она просила переложить ее с кровати на пол! Мама никак не могла понять, почему, и вот в статье я нашла ответ! Удивительно.
avatar
0
2
С начала века и до 70ых годов действительно было принято фотографировать похороны. Зато не фотографировали только что родившихся детей. Сейчас наоборот. Учитывая, что фотографы в русской глубинке были редкостью, возможно, что на похоронах делали фотографии всей родни которая приезжала на них.
avatar
0
1
Вопрос немного не по статье.
Зачем раньше делали так много фотографии на похоронах? Причём, обязательно с покойными.
avatar
СТАНЬ МЕРЯ!
Логин:
Пароль:
ИНТЕРЕСНОЕ
ТЭГИ
мерянский Павел Травкин чашечник меря финно-угры чудь весь Merjamaa Меряния финно-угорский субстрат вепсы История Руси суздаль владимир меряне история марийцы Ростов Великий ростов Русь новгород экология славяне топонимика кострома КРИВИЧИ русские Язычество камень следовик камень чашечник синий камень этнофутуризм археология мурома Владимиро-Суздальская земля мерянский язык ономастика Ростовская земля балты городище финны Векса краеведение православие священные камни этнография общество Плёс дьяковцы Ивановская область регионализм культура идентитет искусство мещёра народное православие антропология Чухлома россия москва ярославль мифология вологда лингвистика Кологрив Ефим Честняков будущее Унжа вятичи Залесье волга Идентичность футуризм Унорож экономика деревня север мерянский этнофутуризм Древняя Русь шаманизм латвия русский север сакрум Галич Мерьский Верхнее Поволжье иваново древнерусская культура капище новгородцы Ярославская область Московия скандинавы Северо-Восточная Русь Белоозеро Залесская земля Европа великороссы Вологодская область Костромская область христианство
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 2332
На основании какой письменности восстанавливать язык Муромы?
Всего ответов: 895
Статистика
Яндекс.Метрика