Вторник, 24.10.2017, 03:13 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Главная » 2011 » Июль » 5 » Языческая проза Дениса Осокина достигает головокружительных глубин русского подсознания
13:33
Языческая проза Дениса Осокина достигает головокружительных глубин русского подсознания

http://newtimes.ru/upload/medialibrary/10e/170-48-01.jpg

Лирическое повествование Дениса Осокина ныряет в Волгу, Каму, Нею, Оку, Вытегру или Казанку — и достигает головокружительных глубин народного подсознания

Денис Осокин — явление, однокоренное Алексею Иванову, хоть и полярное со стилистической точки зрения. Иванов — энергичен, масштабен, многословен, живописен; Осокин — лаконичен, прозрачен и одновременно темен, у него будто все время давление ниже нормы. Но, как Иванов в свое время «Сердцем Пармы» и «Золотом бунта», а также телепроектом «Хребет России», к которому имел непосредственное отношение, поднял из глубокого забытья континент Урал с его пермью, вогулами, казаками, самостийными князьями, горнорабочими и сплавщиками, так и Осокин, подбираясь со стороны экспериментальной литературы и фестивального кино, делает то же самое для Поволжья.

Если у Иванова стержнем был горный хребет, то у Осокина — великая река. И как там, так и здесь при восстании неведомой земли, исторической памяти проступают неброские черты физиономии, напоминающей «сырую картофелину». Иванов с Осокиным, кроме прочего, еще и поделили тайный континент почти по линии границы между племенами финнов (мордва, удмурты, коми) и угров (ханты и манси).

Это очень странное чувство для русского человека — начинаешь любопытничать насчет причудливых, только на взгляд профана, финно-угорских культур, в изобилии присутствующих на территории страны, от Балтики до Сибири, и обнаруживаешь, что мелодический строй народных песен зачастую близок тому, какой мы привыкли считать своим, «русским». Что кокошники есть национальный головной убор женщин мордвы; что обычаи, кухня, да и самый характер… О финно-угорском происхождении большей части топонимов и гидронимов Европейской России, Севера, Урала, Верхнего и Среднего Поволжья нечего и говорить.

Что же такое, спросит пытливый читатель, неужто мы завоеватели? Или, напротив, кто кого ассимилировал? Посмотри в зеркало, говорит в таком случае писатель Осокин, — кого ты там видишь? Как правило, то же самое лицо, выразительностью напоминающее сырую картофелину: симбиоз славянских и финских черт с преобладанием последних. Славянский язык, византийское богословие, монгольский милитаризм и терпеливое упорство финских племен, ставших основой всему остальному, — вот такая получается великорусскость.

Осокин пытается говорить от лица этих самых финов. В повести «Овсянки», ставшей основой одноименного фильма, он пишет о народе меря, исчезнувшем (вернее, растворившемся в нарождающемся великорусском). Реконструирует лицо, как художник (благо далеко ходить не нужно — посмотри в зеркало!). Заново придумывает обряды, в том числе пронизанный неизбывной тоской обряд тайных похорон, когда умершего провожают именно те люди, с которыми он жил жизнь. Объясняет свободу сексуальных нравов отголосками язычества. С упоением вглядывается в плоско-лесистые, сочащиеся водой пейзажи. Пересоздает заново окружающий и проникающий в человека мир; назовет возлюбленную веретеницей, и как-то так это западает, что потом пересказываешь друзьям: и вот муж вплетает умершей веретенице в лобковые волосы цветные ленточки, а те смеются — откуда у ящерицы волосы на лобке?

Рябина у Осокина не рябина, а друг и советчик, ветер волнами гладит воду, анемоны — это не цветы. А мир, в котором все это живет, — юн и бесстыден; языческий мир, вернее, языческая его изнанка (или лицо?). У Осокина особые мелодика и графика, сказочные — не далеко не близко, не высоко не низко…

Сборник «Овсянки» составляют 27 книг; это не книги в обычном понимании, каждая из них может быть повестью, причетью, заговором, современной прозой, быличкой. От «Фигур народа коми» до вещи под названием «Половая связь Еужена Львовского с зеркалом» — как от Сыктывкара до Любека, но в то же время, опять же, — не далеко, не близко.

Сосредоточившись сейчас на финно-угорской теме (Алексей Федорченко уже приступил к съемкам фильма по его сценарию — «Небесные жены луговых мари»), Осокин как художник не ограничивается этим. Вторая территория его притяжения — Восточная Европа: Балканы, Польша — исконные земли славян. Таким образом, более всего его лирические экзерсисы напоминают попытку пения с использованием генетических кодов, распространенных, условно, от Праги до Перми (дальше уже вотчина Иванова). И это очень большая и нужная работа. Если история Западной Европы более или менее ясна даже в самых темных и экзотичных ее ликах, которые со временем стали чуть ли не брендами (туристы едут в Бретань или в Уэльс как в кельтские заповедники, смотрят альбигойский Монсегюр или мавританское искусство в Испании), то, чем дальше на Восток, тем более принужденно-стройна линия времени, своего рода хронологическая вертикаль: Киевская Русь—татары—Владимиро-Суздальская земля—Москва… Что было до, что между, под, над, вокруг?

Надо сказать, что собственно герои этнографических изысканий Осокина (писал диссертацию на кафедре фольклора в Сыктывкаре), сохранившие культуру и язык представители финно-угорских народов, к его творчеству относятся со строгостью; то и дело встречаешь на форумах мари или мордвы гневное восклицание: не заплетаем, мол, ленточки веретеницам ни в какие такие волосы! Что лишний раз доказывает: Осокин, такой какой он есть, нужен не столько живым автохтонам с их священными дубами, сколько тем, кто с полным основанием считает себя русскими, но нет-нет да прижмется лбом к рябине — в безотчетной тоске. Тем, в ком сплелось столько разных песен, что нужен, да, поэт, чтобы расшифровать их такой очевидный, но до поры скрытый смысл.

Наталия Курчатова http://expert.ru

Категория: Новости Мерянии | Просмотров: 2070 | Добавил: merja | Рейтинг: 4.0/3
Всего комментариев: 2
avatar
0
2
"Если у Иванова стержнем был горный хребет, то у Осокина — великая река".Верно подмечено, и в этом акценте осокинских произведений огромный сакральный смысл, потому что водная стихия у финно-угорских народов обладала особой значимостью, именно с ней была связана их космогония, реки и озера давали этим народам пропитание и жизненную силу.
avatar
0
1
Очень хорошо. Это про нас, считающих себя русскими, у которых нет нет возникает странная тоска по чему то потерянному. Тому, чего словами трудно описать.
avatar
СТАНЬ МЕРЯ!
Логин:
Пароль:
ИНТЕРЕСНОЕ
ТЭГИ
мерянский Павел Травкин чашечник меря финно-угры чудь весь Merjamaa Меряния финно-угорский субстрат вепсы История Руси суздаль владимир меряне история марийцы Ростов Великий ростов Русь новгород экология славяне топонимика кострома КРИВИЧИ русские Язычество камень следовик камень чашечник синий камень этнофутуризм археология мурома Владимиро-Суздальская земля мерянский язык ономастика Ростовская земля балты городище финны Векса краеведение православие священные камни этнография общество Плёс дьяковцы Ивановская область регионализм культура идентитет искусство мещёра народное православие антропология Чухлома россия москва ярославль мифология вологда лингвистика Кологрив Ефим Честняков будущее Унжа вятичи Залесье волга Идентичность футуризм Унорож экономика деревня север мерянский этнофутуризм Древняя Русь шаманизм латвия русский север сакрум Галич Мерьский Верхнее Поволжье иваново древнерусская культура капище новгородцы Ярославская область Московия скандинавы Северо-Восточная Русь Белоозеро Залесская земля Европа великороссы Вологодская область Костромская область христианство
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 2332
На основании какой письменности восстанавливать язык Муромы?
Всего ответов: 895
Статистика
Яндекс.Метрика