Среда, 26.04.2017, 07:16 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Главная » 2017 » Февраль » 26 » Контуры мерянской истории Центральной России
12:27
Контуры мерянской истории Центральной России

Мерянский (др. рус. мер(ь)скый) язык считается одним из мертвых финно-угорских языков. В период своего наибольшего распространения он занимал территорию современных центральных областей европейской части России - Ярославской, Костромской, Ивановской, частично Тверской, Московской, Владимирской и земли смежных с ними районов Вологодской, Кировской и Нижегородской областей. 

Предметом нашего исследования являются языковые данные, собранные лингвистами на основной мерянской этнической территории. 

Также нам интересны существовавшие за её пределами островки, где могли проживать носители мерянского  языка, и та часть мери, которая по преданию переселилась к родственным марийцам или мордве, избегая христианизации.

Mегjаn jelmа, так, возможно, звучало понятие «мерянский язык» по-мерянски. Первое место в нём занимало слово merjan - «мери» от им. пад. ед. числа merja - «меря», -аn, -еn - частицы характеристики чего-либо. Определяющим было слово jelma - «язык», следовательно, merjan jelma - «мерянский язык». 

Аналогичны соответствующие названия языков финского, эрзянского и мокшанского в финском, эрзянском, мокшанском языках: фин. suomen kieli - «суоми (род. пад. ед. ч.) язык», эрз. эрзянь (erzan) кель - «эрзи язык», мокш. мокшень (moksan) кяль - «мокши язык».

Обоснование формы род. пад. ед. числа (в данном случае merjan) и слова jelma «язык» вы можете найти на стр. 67 и 118 - 119 книги Ореста Ткаченко «Исследования по мерянскому языку» [28]. 


Мерянские поселения на озере Неро (VII-XI вв.)
1 - Сарское городище, 2 - Деболовское, 3 - Козарка, 4 - Кустерь, 5 - Новотроицкое, 6 - Львы, 7 - Дубник, 8 - Шурскол 3, 9 - Шурскол 4, 10 - Пужбол 1, 11 - Максимицы, 12 - г. Ростов, 13 - Татищев Погост, 14 - Черная, 15 - Угодичи, 16 - Шестаково, 17 - Вексицы, 18 - Благовещенская гора, 19 - Новоселка, 20 - Поречье (Варус).

Условные обозначения: а - селища от 1 и более га., б - городища, в - современные села и деревни с мерянскими названиями.

Сколько было носителей мерянского языка в период его наибольшего распространения (во время формирования древнерусского государства), когда началось их крещение, установить пока невозможно. Принимая во внимание плотность заселения этой обширной территории, особенно в районах Переславля-Залесского, Ростова и Суздаля, следует отметить, что население это по численности приближалось к наиболее крупным тогдашним племенным группам - кривичам, словенам, вятичам, мордве. 

На это указывает большое количество сохранившихся до сих пор мерянских названий населённых пунктов на мерянской территории и множество крупных и мелких гидронимов.

Современные археологические данные свидетельствуют о том, что меря начала формироваться в отдельное финно-угорское племя (племенной союз) на своей исторической территории уже в I тыс. до н. э. [18; 312 - 314]. Предшественниками мери на той же территории были, очевидно, протобалты, представители так называемой фатьяновской культуры, ассимилировавшие в начале II тысячелетия до н. э. протофинноугров волосовской археологической культуры, которые жили там с начала III тысячелетия до н.  э. 

Протобалты фатьяновской культуры были вытеснены и частично ассимилированы новой волной финно-угров с северо-востока. На описываемой территории получила распространение дьяковская археологическая культура. Включение в состав протомери (дьяковцев) протобалтов (фатьяновцев) могло способствовать их обособлению среди других финно-угорских племён того периода. 

Первое историческое упоминание о мерянах готского историка Иордана (VI в. н. э.), где они (Meren  «мерян») [16; 150] упоминаются среди племён, плативших дань королю готов Германариху, свидетельствует о существовании его в это время как отдельного финно-угорского племени. 

Следующие упоминания о мере появляются в IX - X вв. в Ипатьевской летописи, где они представлены как равноправные участники древнерусской истории, - в связи с собиранием дани варягами с соседних племён (859 г.), а также как участники походов Олега на Киев (882 г.) и Цареград (907 г.) наряду с варягами [17;  16, 17, 21]. 


Мерянские поселения на озере Клещино (Плещеево) (VII-XI вв.)  
1 - Кухмерь, 2 - Криушкино, 3 - Александрова гора (городище), 4 - Бремболка (городище), 5 - Слуда, Троицкая слобода, 7 - Борисоглебская слобода, 8 - Веськово 2, 9 - Веськово 3, 10 - Веськово 4, 11  Ботик, 12 - Веслёво, Клещино (городище).

Условные обозначения: а - селища от 1 и более га., б - ородища, в - современные села и деревни с мерянскими названиями.

В другой древнерусской летописи о них говорится как об особом этносе со своим языком, выделяемом на фоне других славянских, балтских и финно-угорских племён Древней Руси: «... а на Ростовском озере Меря, а на Клещинь Озере Меря же; а по Оць реце, где потече в Волгу же, Мурома язык свой, и Черемиси свой язык, Моръдва свой языкъ...» [22; 10 - 11]. 

После X - XI вв. меря перестает упоминаться в древнерусских летописных сводах. В дореволюционных отечественных работах бытовало мнение, что к тому же периоду относится и полная ассимиляция меря восточными славянами [19; 63 - 64]. 

Это мнение, встречающееся иногда и в зарубежных работах в 60-х годах XX века [33; 145], в свете последних исследований российских историков и археологов следует признать устаревшим. Данные этих исследований, опирающихся на неиспользованные ранее исторические источники, и археологические раскопки последних 30 лет, показывают, что и после событий IX - X вв., упомянутых в Ипатьевской летописи, меря еще долго существовала на своих землях. 

Включение Ростовских (северо-восточных) земель в состав Древнерусского государства традиционно рассматри-вается как следствие славянской колонизации. Однако археологические данные позволяют считать меря самостоятельными участниками событий начальной русской истории и получить о них более детальное представление. [23; 163].

Соотношение "мерянских" и "славянских" артефактов в памятниках археологии неодинаково, но для их разделения нет чётких археологических критериев. Можно полагать, что смешение традиционных этнических вещей зачастую отражает реальное смешение разноэтничного населения. [24; 203].


Мерянские поселения Суздальского Ополья (VII-XI вв.)
1 - Теньки, 2 - Петрово городище, 3 - Выжегша, 5 - Малодавыдовское, 6 - Янево, 8 - Кибол 3, 9 - Кибол 1, 10 - Кидекша, 11 - Якиманское, 12 - Горицы, 13 -  Сунгирь, 14 - Владимир, 15 - Кувелка, 16 - Курмыш, 17 - Спасское, 18 - Кубаево-Кинобол 1.

Условные обозначения: а - селища от 1 и более га., б - городища, в - современные села и деревни с мерянскими названиями.

Материальная культура Суздальского ополья в X в. имеет "меряно-славянский" облик. В ней широко представлены разнообразные типы вещей, не связанные с определенной этнической средой и получившие в этот период распространение в Восточной Европе и Балтийском регионе. Классическая древнерусская культура окончательно формируется лишь в XI веке [24; 211].

Таким образом, меря участвовала в формировании Древнерусского государства в IX - и первой половине X вв. без присутствия славян.  Для более позднего периода - нет оснований для выделения "славянских" и "мерянских" памятников, население не отделяется по археологическим критериям.   Затем возникает "меряно-славянская" куль-тура, в которой собственно славянские элементы малозаметны, зато много интернациональных вещей из балтийского региона. И, наконец, в XI веке в Верхневолжье формируется древнерусская культура, которая характеризуется наличием гончарной, а не лепной керамики, общих для Древней Руси типов украшений, подражавших городским, и курганным обрядом погребения (не являющимся единственным до полной христианизации: наряду с ним, есть и обычные для меря остатки кремаций на поверхности).   

Не смотря на то, что современной исторической науке удалось значительно расширить представление об истории мерянского племени, имеющиеся в настоящее время сведения о них и их языке нельзя назвать полными. 

Скудность исторических сведений о языке меря обусловлена, возможно, малой заинтересованностью этим вопросом.

Если вполне естественно отсутствие сведений о времени возникновения мерянского языка, объяснимое сложностью процесса образования отдельного языка, то уже не совсем понятно отсутствие указаний на дату его окончательного исчезновения. Касательно этого существуют лишь косвенные данные. 

Поскольку в XIII - XVI вв. документально зафиксировано наличие так называемых мер(ь)ских станов, где, очевидно, проживали большие группы еще не русифицированного мерянского населения, то следует считаться как с фактом существования этнически особых по отношению к русским групп меря в этот период, так и с сохранением среди этих групп мерянского языка. Причем эти мерянские острова отмечаются на всем пространстве былого расселения меря от его крайнего запада до востока (села Меря Старая и Меря Молодая к западу от Москвы, Волость Усть-Мерская на р. Мерская Моск. обл., Мер(ь)ский стан на р. Нерль, Мерецкий стан у г. Кашина, Мер(ь)ский стан по р. Костроме у ее впадения в Волгу (к западу от г. Костромы), Мериновская волость по р. Мере, к северо-востоку от г. Кинешмы), 

Косвенное указание на возможность наличия еще одного мер(ь)с- кого стана по р. Унже, причем в документе середины XVIII в., дает основание предположить, что мерянский язык употреблялся в отдельных, наиболее удаленных от Москвы, местностях еще в XVII и даже начале XVIII в. [29; 135 - 137].

При этом нет указаний на то, что мерянский язык в период его использования на отдельных языковых островах употреблялся только в границах отмеченных мер(ь)ских станов. 

Кроме этих земель, одним из мест его длительного употребления мог быть г. Галич Мерьский и окрёстные сёла, хотя ни в одном документе эта местность не фигурирует как мер(ь)ский стан. 

О том, что этот город мог быть местом сосредоточения мерянского населения, длительное время сохранявшего мерянский язык, свидетельствует то, что Галич в средние века именовался Галичем Мер(ь)ским. К тому же у галицких рыбаков долго (до начала XX века) после их полной русификации был в ходу особый тайный елманский язык. Часть слов этого языка, являясь явно финно-угорской, отличалась все же от них своеобразной формой, позволяющей предположить их мерянское происхождение (ср.: слово «елманский» от мер. elma (род. пад. ед. ч. jеlmа(n) «язык»), мар. йылме, манс. нёлм (нёлум), хант. naism) [26; 101].


Мерянские поселения в Костромском Поволжье
(треугольник) - мерянские городища раннего средневековья .  (квадрат) - населенные пункты с мерянскими названиями.  Нерехтский стан  - “чудские” волости и станы 16-19 веков ЕЛТОН - “тайные языки” групп мерянского происхождения.

Елманский язык как «тайный язык», профессиональное арго, свидетельствует о существовании у части жителей Галича и его окрестностей русско-мерянского двуязычия. Поскольку их «тайный язык» сохраняет мерянские включения, его до известной степени можно рассматривать как результат социально-лингвистической трансформации отмирающего мерянского языка. 

Наличие мерянских по происхождению слов или выражений (иногда в составе соответствующих арго) в русских говорах Углича, Нерехты, Кинешмы, Солигалича и Пошехонья, расположенных на мерянской племенной территории, свидетельствует о длительном сохранении отдельных меряноязычных групп в их этнических местностях. 

Поэтому при угасании мерянского языка отдельные его носители могли встречаться в разных уголках этого довольно обширного в прошлом этнического прос-транства. Последние группы носителей языка проживали на крайнем северо-востоке данной территории (в бассейне р. Унжи), здесь же, скорее всего, оставались единичные представители этих групп. 


д - Мерьский стан 15-18 веков. е - Галицко-мерянская этнографическая область

Известно, что с 20 - 30-х годов XVIII в. (во времена царствования Петра I) началось усиленное изучение языков России, особый размах получившее в царствование Екатерины II и отразившееся в издании «Сравнительного словаря всех языков и наречий, по азбучному порядку расположенного» [30; 11 - 25].

Поскольку среди собранных материалов данных по мерянскому языку нет, можно предположить, что последние группы его носителей должны были исчезнуть до 20 - 30-х годов XVIII века. С малой долей вероятности отдельные лица могли бы дожить до середины XVIII в. 

Таким образом, предельно возможным сроком существования мерянского языка следует считать первую треть XVIII в., в крайнем случае, первую его половину. Под мерянским языком здесь понимается - даже при наибольшем насыщении его русской лексикой - сохранение, прежде всего, мерянской грамматической системы, согласно правилам которой могли строиться новые мерянские устные тексты. 

Со смертью последних носителей языка такое умение исчезло и даже при большой насыщенности мерянской лексикой новые тексты, включавшие ее, стали строиться только по правилам русской грамматики, с использованием только её словоизменительных парадигм. Причем остатки мерянской флексии (системы изменения слов) уже не осознавались как таковые. Здесь можно говорить и об окончательном прекращении жизни мерянского языка, хотя сохранившиеся в составе различных видов русского языка как его субстратные включения элементы мерянского еще продолжали (и продолжают) посмертное (после его исчезновения) существование. 

При решении вопроса о временных и пространственных рамках существования мерянского языка внимание исследователей приковывается к той основной, наибольшей массе мерянского населения, которая подверглась обрусению. При этом совершенно упускаются из виду судьбы той части меря, которые, стараясь избежать христианизации-обрусения, переселились на восток, к марийцам или мордве, и последний раз под названием «ростовской черни» упоминаются в связи с осадой Казани Иваном Грозным (1552 г.) в «Истории о Казанском царстве». 

Поскольку в дальнейшем какие-либо упоминания об этой части меря прекращаются, следует считать, что в период с середины XVI до второй половины XVIII в. (когда началось изучение мордовских и марийского языков) они подверглась окончательной ассимиляции. 

Поэтому вопрос исследования остатков мерянского языка этой группы еще более сложен, чем основной, которая растворилась в русском. Это связано с меньшим количеством носителей языка, с растворением его в родственных марийском и мордовском, чему могло предшествовать значительное сближение мерянского с ними. И, наконец, с тем обстоятельством, что марийский и мордовские языки стали фиксироваться после исчезновения этой части меря с её языком.

Сохранение этно-языковых мерянских «островов» (т. наз. мер(ь)ских станов) в XV - XVI вв. (а судя по упоминанию об одном из них («Георгиевская (церковь), что в Мерском (стане)») в документе первой половины XVIII в., ещё в XVII и, вполне возможно, начале XVIII) дает основание полагать, что мерянский язык после проникновения христианства и русского языка на мерянскую территорию продолжал на ней сохраняться вместе с его носителями, мерянским этносом, на протяжении не менее семи - восьми веков. 

Мнения исследователей в большинстве своем схожи в том, что мерю и марийцев (Не смотря на то, что мерянская лексика имеет достаточно много параллелей с марийской) этнически следует различать. Но это не означает, что старую гипотезу о том, что меряне говорили на одном из древнемарийских наречий (языков?), вероятно, наиболее специфическом, следует считать опровергнутой.

Тем не менее, из всех ныне существующих финских языков по дифференцирующим лексическим соответствиям ближе всего к мерянскому именно марийский, различия же во многом объясняются древностью мерянского языка и инновациями марийского. 

Не следует недооценивать роль меря в формировании великорусской народности. Это был многочисленный, расселенный на огромной территории этнос, постепенному обрусению которого способствовали как православное крещение, так и пребывание меря в стратегически важных для Древнерусского государства местностях.

Хронологически и территориально меря сосуществовала с другими волжскими финнами, и по образу жизни и уровню технологий существенно не отличалась от мордвы, марийцев, муромы и веси, а также соседних балтских и славянских племен. Именно поэтому в местах её проживания, мерянская топонимия преобладает и вместе с топонимией муромы и веси образует единый дорусский пласт. 

Подобно современным марийским и мордовским топонимам, мерянские являются основным, базовым слоем, во многих местах господствующим, местами значительно разбавленным поздними русскими наслоениями. Это обусловлено равномерностью мерянского расселения и неоднородностью позднего русского освоения мерянских названий.

Очевидно, что поиск мерянских реликтов в русской диалектной лексике и ономастике Верхневолжского региона при соответствующей источниковедческой и методической подготовке может дать хорошие результаты. Основываясь только на топонимическом материале, было бы нецелесообразно продолжать рассматривать многоаспектную проблему мерянского языка.

Предстоит еще огромная работа по выявлению мерянского материала и его отделению от адстратных примесей и домерянского субстрата. Только тогда можно будет воссоздать приближенную к действительности лингво-этническую карту мерянской земли и получить более развернутое представление о мерянском языке.

Источник: Малышев (Мерянин) А.М. Мерян Йелма. Меряно-русский и русско-мерянский словарь. Популярное издание. - Москва: Меря пресс, 2013. 

Категория: Новости Мерянии | Просмотров: 1999 | Добавил: merjanyn | Теги: ономастика, Древняя Русь, финно-угры, великороссы, меря, merja, Merjamaa, топонимика, мерянский язык | Рейтинг: 5.0/7
Всего комментариев: 7
avatar
0
7
На сайте куча тем, которые я комментирую,.. но этот задрот приходит именно туда, где меня нет и смело кричит: "Где этот Херубино".
Чё хотел-то, придурок? Доложиться, что гештальт полгода спать не давал, зубами скрипел, о бозе мечтал?..
smok
avatar
0
6
Где этот Херубино? Почил в бозе чтоль?
avatar
0
5
keymachine, спасибо, очень инересно!!!
avatar
2
4
предполагаю, что Сандырево и Сундырь - связанные названия.
Сундырь < мар. Шындыр 'край (берег) источника'. Такую обычно этимологию этому слову предлагают. Но мне она не ясна, т.к. слова шын 'источник' в современном марийском не знаю. Это не очень понятное слово. То ли с шинча 'глаз (в значении родник)' связано, то ли с чув. щул 'источник'... То ли вообще с потолка эту этимологию взяли...
Проще, мне кажется, увидеть в элементе сун- (шын-) в слове Сундырь (Шындыр) мар. шун (сун) 'глина'. Получается "глинистый берег" без всяких натяжек.
Гласная в первом слоге в фин.-угор. словах, означающих глину, плывет по языкам и диалектам. В финском, например, глина - savi (ср. сандырево) 
Формант -дыр (-тÿр)  'край, берег'  вполне типичен для мар. топонимов. Ср. Юледур, Юшуттур, Лаждÿр, Пележдÿр, Нольдÿр, Шоядÿр, Ардедыр, Озёркäдӹр, Валенкуптӹр,Кучмыждыр, Пӹнжӹдӹр, Шеҥгыштÿр, Кордемтÿр, Олыктÿр и пр. 
Шатура, похоже, сюда же.

Вот такая версия на данный момент.
avatar
0
3
Немного не понял, "Сандырево" как переводится?
avatar
1
2
Микшино, Макшино - мекш, мäкш 'гнилушка'
Кинтаново - кинде 'хлеб'
Пужбол - пуш 'лодка', -бол - возможно, показатель мн. числа, как мар. -полкы (-волкы), -беляк, -плак, -влак
Кудинов погост - кудо 'дом, хозяйство'
Бакшеево - вакш 'мельница'
Каево - каяш 'идти'
Шухово, Шухомош - шÿкаш 'толкать'
avatar
1
1
Наверное, где-то повторюсь:

Шордога, Шартома, Уронда, Курмыш, Урёв, Томна - в основе мар. зоонимы (лось-шордо / шарды, бурундук-урымдо, коршун-курныж, ур - белка, томана, тумна - сова)

пандин - панды 'палка'
пундово - пундо 'деньги'
путоргино - пудыргаш 'разбивать'
ронжиха - рончаш (=ронд'ж'аш) 'разматывать, расплетать'
пешколово - пышкылаш 'прикалывать, жалить, втыкать'
шолгомош - шолгаш 'стоять', место стоянки, ср. малмыж - место ночевки (малаш 'спать')
шушково -  шушкаш 'свистеть'
пургасово - пургыж 'сугроб'
Тимирёво, Тимерёво, Цибеево, Тарбаево, Кубаево,  Ишманово, Миндюкино - от марийских имен тюркского происхождения. Ср. также мар. д. Эшманайкино, фамилии Ишмановы, Ильдюковы...
Шемякино - д. Симяк-сир в Горномари (букв. земля Симяк'и)
Ямышево - Емешево в Горномари
Шалабино - Шелаболки (Салаволкы) в Горномари
Кухмарь, Кухмерь - мар. многочисленные Кукмор
Сандырёво, Сунгирь, Сунгурово.... - ср. восточнее Сундырь, Сунгур
Лополово - лоп 'низкий', ср. мар. Лопъял
А что - откровенная флуктуация Кухмарь/Кухмерь на первой карте никого ни на какие выводы не наводит? (А Маурино / Мерино, Мериново, Моргуево, Маргасово, Мауриха, Черемискино?)

И когда вы "мерянскую" белку реконструируете как "урма", топоним урёв свидетельствует против. Просто ур.
И просто меря елма (=маря / маре елма), без суффикса Род. п.

Спасибо за внимание smile
avatar
СТАНЬ МЕРЯ!
ИНТЕРЕСНОЕ
ТЭГИ
мерянский Павел Травкин чашечник меря финно-угры чудь весь финно-угорский субстрат Merjamaa Меряния вепсы История Руси суздаль меряне владимир история марийцы Ростов Великий ростов Русь новгород экология славяне топонимика кострома КРИВИЧИ русские Язычество камень следовик камень чашечник синий камень сакральные камни этнофутуризм археология мурома Владимиро-Суздальская земля мерянский язык ономастика Ростовская земля балты городище финны краеведение православие священные камни этнография святой источник общество Плёс дьяковцы Ивановская область регионализм культура идентитет искусство мещёра священный камень народное православие антропология россия Чухлома москва ярославль мифология вологда лингвистика Кологрив Ефим Честняков будущее Унжа вятичи Залесье волга Идентичность футуризм деревня север мерянский этнофутуризм Древняя Русь латвия русский север сакрум Галич Мерьский Верхнее Поволжье иваново реэтнизация капище новгородцы Ярославская область Московия скандинавы Северо-Восточная Русь Белоозеро мордва Залесская земля мерянский мир великороссы Вологодская область Костромская область христианство
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 2270
На основании какой письменности восстанавливать язык Муромы?
Всего ответов: 837
Статистика
Яндекс.Метрика