Вторник, 30.05.2017, 14:05 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Главная » 2013 » Август » 12 » Русь Рюрика. Никакого союза ильменских словен и поволжской мери не было
12:15
Русь Рюрика. Никакого союза ильменских словен и поволжской мери не было

МАТЕРИАЛЫ 12-Й МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ с. 538

Пожалуй, во всей истории Древней Руси не найти темы, более знаменитой и дискуссионной, чем призвание варягов (resp. сказание о призвании варягов Повести временных лет). Вполне очевидно, что практически невозможно сказать здесь что-либо принципиально новое, ибо на данный момент высказано, кажется, всё, что могло и должно было быть высказано. Однако мы, твёрдо веруя вслед за Аристотелем в то, что «даже известное известно немногим», всё же попытаемся ниже ещё раз осветить один вопрос, очень редко просачивающийся на страницы исторических сочинений. (Правда, он встречается в работах таких знаменитых авторов как, например, В. Л. Янин, Р. Г. Скрынников, а Д. А. Мачинский даже посвятил ему большую часть своей большой проблемной статьи [Мачинский 1986], выводы которой, к сожалению, не были должным образом учтены исследователями.)

Этот вопрос: кто скрывается за мерей сказания о призвании варягов и некоторых других сюжетов Повести, связанных с Верхней Русью и князем Олегом (тексты о походах на Киев в 882 г. и на Константинополь в 907 г.)? То, о чём ниже пойдёт речь, давно известно и опирается на известные факты. Введение в проблематику «Руси Трувора» см. в [Лебедев 1994].


Рюриково городище

Распространено мнение, что меря поименованных сюжетов (см. полную сводку текстов в [Леонтьев 1996:22]) тождественна той мере этногеографического введения ПВЛ, которая жила на озёрах Ростовском и Клещине. Формальные основания для такого утверждения очевидны, но против него существует ряд возражений.

Во-первых, само по себе совпадение этнонима в упомянутых текстах может и не означать совпадения реалий, имевшихся ввиду первым автором Повести или его информаторами. Множество заведомо различных финно-угорских народов имеют общие или созвучные этнонимы, например: прибалтийские ливы и олонецкие ливвики, средневековая водь и саамы *vuwje, древние жители Сааремаа (этноним которых отразился в латышском названии острова Samsala) и современная финская нация.

Во-вторых, если принять, что «рюрикова» меря всё-таки жила в Верхнем Поволжье, то существование в это время (середина IX в.!) племенного союза упомянутых Нестором народов, «северно-русской федерации» как формы политической консолидации территорий от Северо-Запада до Верхнего Поволжья сомнительно по многим причинам. 


Битва суздальцев с новгородцами. (фрагмент). Икона начала 15в. Новгород.

Это явление совершенно выпадало бы из историко-культурного контекста IX в.: ни археологические источники, ни социоэтнические реконструкции реалий той эпохи не говорят о существовании необходимой напряжённости культурных, этнических и иных коммуникаций между столь удалёнными регионами, скорее, наоборот: с эпохи мезолита прослеживаются глубокие культурные различия между этими областями, ярко проявившиеся, кстати, и в средневековье в виде политического противостояния Новгорода и Ростово-Суздальской (Владимиро-Суздальской) земли [Исланова 1998].

Факты говорят против традиционного понимания летописного сообщения: никакого союза ильменских словен и поволжской мери, в IX в., безусловно, не было. Интерпретируя какие-то очень важные события в Верхней Руси (но не в Поволжье!) начала 860-х годов, на наш взгляд, историкам не стоило прибегать к странным гипотезам, ныне, к сожалению, прочно закрепившимся.


Труворово городище

Последнее и важнейшее. Бросается в глаза географическое несоответствие между предполагаемым большинством исследователей верхневолжским «адресом» мери 862 г. и, кажется, соответствующем ей «Изборском Трувора» (напомним, что Труворово городище под Псковом им быть не могло, ибо в рассматриваемое время его ещё не существовало), тогда как прочие «участники» призвания получили князей в «своих» «городских центрах» или поблизости от них. (Правда, не наблюдается ясности: если какие-то кривичи, как показано А. Д. Мачинской, и жили в Ладоге, а какие-то словене, безусловно, поблизости от будущих Рюрикова городища и Новгорода, то весь может быть населением как приладожской курганной культуры, так и культуры типа городища Крутик, а «Белоозеро Синеуса» — соответственно городищем у дер. Городище на р. Сяси или Киснемским городищем на северном берегу Белого озера). 


Курган Синеуса

Если «рюрикова» меря жила поблизости от будущего Изборска, то понятными становятся причины поздних конъектур про «чудь» (вывод А. А. Шахматова [Шахматов 1908]): меря-то жила в Ростове, а под Изборском жила, конечно, чудь! Заметим, однако, что количество призванных князей в новой редакции текста почему-то не было увеличено.


Гора Meremäe

В 12 км к юго-западу от города Печоры под Псковом, в Сетумаа, существует село МЕРЕМЯЭ (Meremäe). Первая приходящая на ум этимология — «морская горка» (эст. meri, основа mere- ‘море’). На этом можно было бы остановиться, но есть препятствие: носители эстонского языка воспринимают этот топоним иначе (устное сообщение Х. Валка, Тарту). «Мерянская горка» — говорят они.

На Верхней Луге есть село МЕРЁВО, а один из новгородских концов назывался НЕРЕВСКИМ сродни с озером НЕРО [Матвеев 1978], НЕРГА, НЕРЕХТА.

Именно эту мерю новгородской округи имели ввиду В. Л. Янин и Р. Г. Скрынников, комментируя летописное сообщение. Любопытен также вывод В. П. Яйленко о том, что «меря (речь идёт о «рюриковой» мере Верхней Руси. — В. К.) <...> не имеет отношения к финно-угорскому верхневолжскому народу меря, это обозначение веси по обитанию её у озера Илмеря» [Яйленко 1993:50] (с самым последним выводом автора согласиться, впрочем, никак нельзя).

Поскольку в этой проблематике фигурируют Изборск и Меремяэ, позволим себе уточнить: некая меря жила помимо будущей новгородской округи ещё и в будущей псковской округе. Интересно, что один из известных по летописи людей княгини Ольги (происходящей, как известно, из Нижнего Повеличья; см. в связи с этим работы А. А. Александрова) и князя Игоря носил имя *Искусь или *Искусъ (в тексте летописи — DatSg Искусеви), которое вполне может быть прибалтийско-финским (возможны различные этимологии).

Слои городищ Камно и Псковского, датированные первой половиной – серединой IX в. (для последнего имеется дендродата по спилу бревна из слоя пожара начала 860-х гг.) относятся к поселениям прибалтийско-финской культуры Рыуге [Белецкий 1993:80; Плоткин 1974].


Кулешов Вячеслав Сергеевич - студент исторического факультета СПбГУ. МАТЕРИАЛЫ 12-Й МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ с. 538

ЛИТЕРАТУРА

Белецкий С. В. Древний Псков по данным археологии // Древности Северо-Запада России (славяно-финно-угорское взаимодействие, русские города Балтики). СПб., 1993.

Исланова И. В. Изменения культурной ситуации от мезолита до средневековья (по материалам северо-востока Тверской области) // Тверской археологический сборник, 3. Тверь, 1998.

Лебедев Г. С. Труворово городище и западные форпосты Руси Рюрика (обозначившаяся про-блема) // Памятники средневековой культуры: Открытия и версии. СПб., 1994.

Леонтьев А. Е. Археология мери: К предыстории Северо-Восточной Руси. М., 1996.

Матвеев А. К. Топонимические этимологии, XI: Название озера Неро // Советское финно-угроведение, 14:1. Таллин, 1978.

Мачинский Д. А. Этносоциальные и этнокультурные процессы в Северной Руси (период за-рождения древнерусской народности) // Русский Север: Проблемы этнокультурной истории, этнографии, фольклористики. Л., 1986.

Плоткин К. М. К вопросу о хронологии городища Камно // Краткие сообщения Института археологии, 139. М., 1974.

Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908.

Яйленко В. П. Прибалтийско-финская топонимия средневекового Новгорода и его окрестностей // Эпиграфика и ономастика Восточной Европы и Византии. М., 1993.

PS

Галкин Т.О. Еще раз о поволжской мере в «Сказании о призвании варягов».



В недавней работе В.С. Кулешов еще раз вернулся к проблеме летописного племени меря в знаменитом «Сказании о призвании варягов». Мысль о не тождественности мери «Сказания…» мере этнографического введения к «Повести Временных Лет» (далее - ПВЛ) в принципе не нова (Мачинский, 1986). Однако посмотрим, какие аргументы использует автор на этот раз.

1.    «Само по себе совпадение этнонима в упомянутых текстах может и не означать совпадения реалий, имевшихся ввиду первым автором Повести или его информаторами» (Кулешов, 2012). Здесь автор приводит действенную аргументацию, однако, разночтений в источниках относительно мери мы не наблюдаем. Более того, все упоминания мери (6 раз, как в недатированной части, так и в погодных записях: 859, 862, 882, 907 годов) говорят о неком этносе, события истории которого вполне взаимосвязаны между собой.

2.    «…если принять, что «рюрикова» меря всё-таки жила в Верхнем Поволжье, то существование в это время (середина IX в.!) племенного союза упомянутых Нестором народов, «северно-русской федерации» как формы политической консолидации территорий от Северо-Запада до Верхнего Поволжья сомнительно по многим причинам.

Это явление совершенно выпадало бы из историко-культурного контекста IX в.: ни археологические источники, ни социоэтнические реконструкции реалий той эпохи не говорят о существовании необходимой напряжённости культурных, этнических и иных коммуникаций между столь удалёнными регионами…»(Кулешов, 2012).


Тут придется несколько более развернуто полемизировать. Проецирование политического противостояния Новгородской и Владимиро-Суздальской Руси на прото-государственный период выглядит некорректным (Кулешов, 2012). Наиболее верными помощниками здесь могут выступить данные археологии. Итак, согласно археологическим реалиям в VIII – X веках существовал и успешно действовал Балтийско-Волжский торговый путь, который как раз и связывал Северо – Запад и Северо – Восток (Дубов, 1989).

Маркируется это кладами арабского серебра на всем протяжении пути – от Волхова до Волги (Леонтьев, Носов, 2012). Так же это скандинавские захоронения в Тимерево (Седых, 1998; Дубов, 1977; Дубов, 1982; Дубов, 2002), Угличе (Томсинский, 2004) и находки скандинавских этноопределяющих вещей в Белоозерье (Макаров и др. 2001, Захаров, 2012). Если говорить не о скандинавских вещах, которые, тем не менее, маркирую торговые и политические связи «верхних» и «нижних» северорусских земель, стоит отметить такую категорию вещей, как керамику.

На селище Гнездилово фиксируются находки керамики «ладожского» облика, В.А. Лапшин выделил баночные, или слабопрофилированные сосуды, имеющие прямые аналогии на Северо-Западе, что указывает на этнический состав населения данного поселения (Лапшин, 1991; Макаров, 2012).

Особенно показателен в данном случае вывод академика Н.А. Макарова: «Находки раннекруговой керамики западнославянских типов зафиксированы лишь на селище Гнездилово, поэтому пока нет достаточных оснований рассматривать земли балтийских славян как исходную территорию широкой славянской колонизации Ополья.

Разнообразие и разновременность вещей скандинавских и балтийских типов на памятниках Суздальского Ополья склоняют к выводу, что появление их связано не с однократным культурным импульсом или единой волной расселения, а с существованием в течение длительного периода сложной системы связей, маршруты и формы которых могли меняться» (Макаров, 2012).

Стоит так же отметить, что находки керамики «ладожского» типа, указывающие на направление колонизации Северо-Восточной Руси не являются единичными. Так в ходе исследований ИА РАН в 2013 году на селище Кибол 5 близ Суздаля были обнаружены подобные керамические сосуды (Зебра ТВ – Что скрывает суздальская земля). Мы вынуждены здесь ссылаться на интервью академика Н.А. Макарова, т.к. детальная обработка и ввод в научный оборот этих данных может затянуться на несколько лет. Стоит отметить, что на чуть более раннем селище Кибол 1 находок подобной керамики не обнаружено. Отмечены только финские керамические комплексы для периода VIII – X вв. (Лапшин, 2012).


Более того, исследования последних лет показывают, что летописец отражал видимую ему (в XII веке) картину значимости и расселения племен (Лопатин, 2012), которая порой, сильно разниться с данными археологии.

Так оказалось, что Белоозеро является не ядром племенной группы веси, а скорее его окраиной (Макаров, 2009). А финно-угорское население Белоозерья, которое фиксируется по археологическим данным, носит явный поволжский облик. Т.е. является мерянскими племенами (Захаров, Меснянкина, 2012).

Таким образом, белоозерский регион оказывается ареной столкновения не только политических интересов Новгорода и Суздаля в развитое средневековье (Макаров, 1989; Макаров, 2009) но и зоной этнических и торговых контактов мери, веси, новгородских словен и скандинавов.

О присутствии новгородских (ильменских) словен говорят характерные древности «западного ареала» в могильниках поселения Крутик и Минино, а также распространение типичных погребальных памятников – сопок в районе Белого озера и выше. Можно указать на малое количество подобных памятников, однако, очевидно, что уже в X веке в данном регионе существовал биритуальный погребальный обряд.

Инвентарь ряда  грунтовых могильников (Кисмнемского, у д. Попово, у д. Погостище), датирующихся X – XI веками содержит материалы как западнофинского, так и восточнофинского происхождения. К первым относятся парные подковообразные фибулы, лежащие на груди погребенной женщины (могильник Погостище), имеющие аналогии в Юго-Восточном Приладожье, ко вторым – бубенчики, перстни и височные кольца (Макаров, 1983).



Не находит подтверждение версия В.С. Кулешова и в исследованиях А.Н. Кирпичникова и Е.А. Рябинина: «…в лесной зоне Восточной Европы зафиксирована летописью крупная «предгосударственная» федерация северных славянских (кривичи, словене) и финно-угорских (чудь, весь, меря) племен» (Кирпичников, Рябинин, 1983).

Исследования В.А. Лапшина базирующиеся на уточнении местоположения большего количества находок из фондов курганных древностей из раскопок А.С. Уварова (Лапшин, 1985) и исследований сельских поселений (Лапшин, 1990; Лапшин, 1991; Лапшин, 2012) так же подталкивают нас к мысли о том, что мерянское (и раннедревнерусское) население Волго-Окского междуречья было активными участниками транзитной торговли, и реальным политическим образованием, на равных имеющим возможность участвовать в политической истории ранней Руси (Лапшин, 2002).

Согласно новейшим исследованиям, для поселений Суздальского Ополья в IX-X веках (т.е. в период активного заселения данной территории славянскими переселенцами с северо-запада) характерны: широкое использование в костюме металлических украшений и стеклянных бус; многочисленные импорты, попадание которых возможно только в рамках активной торговой деятельности; наличие изделий кузнечного ремесла и предметов «северного типа» (балто-скандинавских); долгое время существования лепной керамики (в т.ч. её соседство с круговой и раннекруговой керамикой) (Макаров, 2012; Макаров, 2013). Все это указывает на тот факт, что меря были активно включены обще североевропейские процессы, причем не только на уровне пунктов транзитной торговли, но и как зримые, физические участники этих процессов.

Если принять гипотетическое утверждение В.В. Седова о том, что под этнонимом «меря» в ПВЛ известно не просто поволжское, финно-угорское племя, но некая субстратная племенная общность включающая в себя славян тушемлинской культуры, далеко продвинувшиеся на восток, и местные финские племена (Седов, 1999), то тем более спорным выглядит тезис автора о неспособности мери участвовать в процессе политогенеза Северной Руси .

Сказанное говорит о вовлеченности поволжской мери в общие процессы, как торговые, так и политические которые переживала Северная Русь накануне «призвания варягов» в IX веке.

Литература.

1.    Дубов И. В. Скандинавские находки в Ярославском Поволжье // Скандинавский сборник. Вып. 22. 1977, Таллинн. С. 175-184.
2.    Дубов И.В. Великий волжский путь. Л., 1989.
3.    Дубов И.В. Русско-скандинавские связи по материалам Тимеревского археологического комплекса // Вестник ЛГУ, Сер.2, №2, Л., 1989. С.3-10.
4.    Дубов И.В. Скандинавы в Ярославском Поволжье // Старая Ладога и проблемы археологии Северной Руси. СПб., 2002. С.114-119.
5.    Жих М.И. Валентин Васильевич Седов. Страницы жизни и творчества славянского подвижника. Часть 1 // Русин. Кишинев. №4 (30), 2012. С. 131-165.
6.    Жих М.И. Ранние славяне в Среднем Поволжье (по материалам письменных источников). – СПб.; Казань. 2011. – 90 с.
7.    Захаров С.Д. Белоозеро // Русь в IX – X веках. Археологическая панорама. М., 2012. С. 213-239
8.    Захаров С.Д., Меснянкина С.В. Могильник поселения Крутик: первые результаты исследования // Археология Владимиро-Суздальской Земли М., 2012. С. 14-30.
9.    Кирпичников А.Н., Рябинин Е.А. Финно-угорские племена в составе Новгородской земли (некоторые итоги новых исследований) // Советская археология №3, 1982. С. 47-62.
10.    Кулешов В.С. О мере Руси Рюрика // Материалы 12-й международной конференции молодых ученых. СПб., 2012. С. 538. (Электронный ресурс. Режим доступа: http://mir.spbu.ru/index.php?option=com_k2&view=item&id=464:%D0%B2-%D1%81-%D0%BA%D1%83%D0%BB%D0%B5%D1%88%D0%BE%D0%B2&Itemid=80)
11.    Лапшин В.А. Археологический комплекс у с. Гнездилово под Суздалем // КСИА Вып. 195. 1989. С. 66-71.
12.    Лапшин В.А. Керамический комплекс селища Кибол (по материалам раскопок 1989 -1991 гг.) // Археология Владимиро-Суздальской Земли М., 2012. С. 98-104.
13.    Лапшин В.А. Колонизация Северо-Восточной Руси в IX –XI веках в свете новых археологических материалов // Старая Ладога и проблемы археологии Северной Руси. СПб., 2002. С. 101-113.
14.    Лапшин В.А. Лепная керамика Гнездиловского поселения // Материалы по средневековой археологии Северо-Восточной Руси. М., 1991. С.119-128.
15.    Лапшин В.А. Население центрального района Ростово-Суздальской земли в X – XIII вв. (по археологическим данным) / Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Л., 1985.
16.    Леонтьев А.Е. На берегах озёр Неро и Плещеево // Русь в IX – X веках. Археологическая панорама. М., 2012. С. 163-177.
17.    Леонтьев А.Е., Носов Е.Н. Восточноевропейские пути сообщения и торговые связи в конце VIII – X в. // Русь в IX – X веках. Археологическая панорама. М., 2012. С. 383 – 401.
18.    Лифанов Н.А. От гипотезы к фантазии (Жих М.И. Ранние славяне в Среднем Поволжье. Спб. — Казань: Вестфалика, 2011. 90 с.) // Российский археологический ежегодник. №2, 2012. С. 749-757.
19.    Лопатин Н.В. О феномене древнейшего летописного упоминания Белоозера и Изборска // Северная Русь и проблемы формирования Древнерусского государства: сборник материалов международной научной конференции (Вологда – Кириллов – Белозерск, 6–8 июня 2012 г.). Вологда, 2012. С. 21-31.
20.    Макаров Н.А. К истории формирования ростово-суздальских владений на Севере //  Археология севернорусской деревни X – XIII веков. Т.3. Палеоэкологические условия, общество и культура. М., 2009. С. 103-106.
21.    Макаров Н.А. Культурная идентичность и этническая ситуация на окраинах // Археология севернорусской деревни X – XIII веков. Т.3. Палеоэкологические условия, общество и культура. М., 2009. С. 91-102
22.    Макаров Н.А. Новгородская и ростово-суздальская колонизация в бассейне озер Белое и Лача по археологическим данным // Советская археология №4, 1989. С.86-102.
23.    Макаров Н.А. Раскопки средневекового могильника Погостище в Вологодской области // Советская археология №3, 1983. С. 215-219.
24.    Макаров Н.А. Средневековые селища вблизи сел Тарбаево и Туртино в Суздальском Ополье // Археология Владимиро-Суздальской Земли М., 2012. С.67-87.
25.    Макаров Н.А. Суздальское Ополье // Русь в IX – X веках. Археологическая панорама. М., 2012.С. 195-211.
26.    Макаров Н.А., Захаров С.Д., Бужилова А.П. Средневековое расселение на Белом озере. М., 2001.
27.    Макаров Н.А., Федорина А.Н. Суздальское Ополье в IX – X вв.: новые наблюдения за расселением и культурой (в печати).
28.    Мачинский Д. А. Этносоциальные и этнокультурные процессы в Северной Руси (период зарождения древнерусской народности) // Русский Север: Проблемы этнокультурной истории, этнографии, фольклористики. Л., 1986.
29.    Седов В.В. Об этнической истории населения средней полосы Восточной Европы во второй половине I тысячелетия н.э. // Российская археология №3, 1994.
30.    Седов В.В. Рец.: А.Е. Леонтьев Археология мери. К предыстории Северо-Восточной Руси. М., 1996. 340 с. // Российская археология №1, 1998. С. 220-224.
31.    Седов В.В. У истоков восточнославянской государственности. М., 1999. С.97-100.
32.    Седых В.Н. Тимерево. Древнерусская деревня? Скандинавская фактория? Протогород? // Поселения: среда, культура, социум. Материалы тематической научной конференции. Спб., 1998. С. 22-26.
33.    Томсинский С.В. Углече поле в IX – XIII вв. СПб., 2004.
34.    Что скрывает суздальская земля. Репортаж «Зебра ТВ» от 14.08.2013. Электронный ресурс. Режим доступа: http://zebratv.ru/novosti/jizn/chto-skryvaet-suzdalskaya-zemlya-/?sphrase_id=242431
35.     Радзивилловская летопись // ПСРЛ. — 1989. т. 38.

Подпись к рис.1 «В лът(о) 6367. Имаху дань варязи из замория в чюди, на словенех, на мерях, и на всъх кривичех» (РЛ/ПСРЛ.Т.38. Л.8)
Подпись к рис.2 «а первии населеницы в Новъгород(ъ) словени, въ Полоцку кривичи, в Ростове меряне, въ Белъозере вес(ь), въ Муромъ мурома, и тъми вьсъми обладаше Рюрикъ». (РЛ/ПСРЛ. Т.38. Л.9)
Подпись к рис.3. «В лът(о) 6390. Поиде Олегъ, поимъ вои многы: варягы, чюд(ь), словене, мерю и всъ кривичи, и прииде къ Смоленьску и с кривичи, приа градъ и посади мужи свои». (РЛ/ПСРЛ. Т.38. Л.10 об.)
Подпись к рис.4. «… поя множество варяг, и словенъ, и чюд(и), и словене, и кривичи, и мерю, и деревляны, и радимичи, и поляны, и съверо, и вятич(и), и хорваты, и дулъбы, и тиверци, яже сут(ь) толковины: си вси звахутьс(я) от грекъ Великая Скуф(ь). Съ сими со всъми поиде Олегъ на конех и на кораблех, и бъ числомъ кораблей 2000». (РЛ/ПСРЛ. Т.38. Л.14 об.)



Категория: Новости Мерянии | Просмотров: 3289 | Добавил: merja | Теги: новгород, суздаль, прибалто-финны, меря, гора Meremäe, Рюрик, словене | Рейтинг: 4.6/7
Всего комментариев: 8
avatar
0
8
Киевская Русь - также научный термин, употребленный впервые российским историком М.Н.Погодиным. В Повести временных лет и других памятниках древнерусской литературы существовал термин Руская земля, или Русьстяя земля, при этом земля - не этногеографический регион, а государственное образование. Тем более, этноним Русь берет начало с Балтийского Поморья и острова Рюген, где обитал в раннем средневековье, до ассимиляции с германцами племенной союз ругиев, или ружан (во многих западноевропейских хрониках, у Адама Бременского и Гельмгольда, руан или рутенов), происходивший из балтийских славян и более древнего племени ругов, которых упоминал еще римский историк Тацит.

Насчет Неревского конца, читал, что корень -нара- или -нера- есть индоевропейский корень, встречающийся также у балтов и славян в гидронимах (река Нарев в Белоруссии). В этническом отождествлении важную вещь играет культура, устная и письменная. Для Новгорода Великого подобной культурой будут берестяные грамоты, писанные обыкновенными горожанами. Профессор А.А. Зализняк отмечает, что в них заметен севернорусский диалект, который в употреблении согласных (новгородское цоканье, замена з/ж, ш/с) схож с западнославянским диалектом.
avatar
4
7
Термин "Русь" (в понимании славянской Руси) подразумевал только КИЕВСКУЮ Русь.
Все остальные территории (а впоследствии княжества) "Русью" не
назывались. Применение термина "Русь" к остальным территориям впервые
было "опробовано при Екатерине II, а такие "названия" как "Новгородская
Русь", "Смоленская Русь" и т.п. - были придуманы "историками" в
советский период.
avatar
3
6
Руссью впервые названо Киевские и Черниговские княжества в слове о Полку
Игореве, написанном Архиреем Ярославским по заказу Екатерины 2 и
распросстраненым Мусиным Пушкиным
avatar
2
5
термин академический и естественно искусственный. Я не спорю. Но принятый в российской науке.
avatar
4
4
почему-то летописи не знанют ни "верхней",ни "северной",ни "московской",ни "новгородской" руси..

"Термин естественно достаточно условный" - более чем.В 1996 году на 6
международном конгрессе славянской археологии в Великом Новгороде был
сделан вывод:название "русь" первоначально означало ядро Киевского
государства. Минимум до 12 века термин "русская земля" - это название
территории Среднего Поднепровья.
avatar
1
3
Ян, Северная или Верхняя Русь — это историко-географическая общность 9 века, послужившая
основой и предшествовавшая формированию Новгородской земли,
объединявшая земли словен ильменских, кривичей, мери, веси, чуди. Термин
естественно достаточно условный...
avatar
1
2
"северная русь" в 9 веке?0_о
avatar
3
1
Всегда подозревал, что в этой истории всё как-то напутано. Неревский конец... Резиденция на Белом озере... Концы не сходятся. Но какая-то связь всё же должна быть?!
avatar
СТАНЬ МЕРЯ!
ИНТЕРЕСНОЕ
ТЭГИ
мерянский Павел Травкин чашечник меря финно-угры чудь весь Merjamaa финно-угорский субстрат Меряния вепсы История Руси суздаль меряне владимир история марийцы Ростов Великий ростов Русь новгород экология славяне топонимика кострома КРИВИЧИ русские Язычество камень следовик камень чашечник синий камень сакральные камни этнофутуризм археология мурома Владимиро-Суздальская земля мерянский язык ономастика Ростовская земля балты городище финны Векса краеведение православие священные камни этнография святой источник общество Плёс дьяковцы Ивановская область регионализм культура идентитет искусство Дьяковская культура Арья Альквист мещёра священный камень народное православие антропология россия Чухлома москва Солнцеворот ярославль мифология вологда лингвистика Кологрив Ефим Честняков будущее Унжа Денис Осокин вятичи Залесье волга Идентичность футуризм макарьев галич экономика деревня север мерянский этнофутуризм Древняя Русь латвия шаманизм русский север Галич Мерьский иваново капище Ярославская область Московия скандинавы Европа коми Костромская область христианство
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 2281
На основании какой письменности восстанавливать язык Муромы?
Всего ответов: 850
Статистика
Яндекс.Метрика