Среда, 28.06.2017, 18:59 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Главная » 2011 » Июнь » 23 » Ветлугаи. Сакральная традиция и этно-культурные связи жителей Поветлужья.
09:04
Ветлугаи. Сакральная традиция и этно-культурные связи жителей Поветлужья.

Поветлужье - особый мир на исторической окраине русского этнического ареала. Здесь - благодаря относительной отдалённости региона от центров современной цивилизации - сохранились и обрели второе дыхание традиции седой старины. В них сплелись характер, представления и особенности речи различных по происхождению, но близких по мировоззрению этно-культурных групп. Одни местные культурные особенности восходят к древнерусской традиции, другие – к мерянской, некоторые – к марийской.



Среднее Поветлужье является кладезем «заговорной» народной традиции. Она вобрала в себя как пласт обрядов и заклинаний магического толка, так и фрагменты древнерусской мифологической картины мира.

г.Ветлуга. Фрагмент наличника. Элемент «Крылатое солнце».

Так, в «Родительском благословении» матушка говорит от себя и, будучи неотрывной частью женской ипостаси мироздания, ещё от лица трёх (высших) воплощений женского начала. От имени Зари Маревяной – как высшего воплощения женской ипостаси  мироздания, Мати Сырой земли – как материального воплощения плодородного начала природы, и ПреСв.Богородицы – как наиболее приближенного к божественному миру и даже включённого в него человеческого женского существа. В молитве же «Где упадёшь» представлено прямое обращение к наиболее  почитаемым  в народе  символам  окружающего  мира: «Св.Заре», «Св.Воде», «Сырой Земле», «Св.Месяцу» и «Св.Деревцу»… Встречаются так же такие образы, как «Буйный ветер», «Вольный воздух», «Небо и Земля», «Синее небо», «Чистые звёзды», «Красное Солнышко», «Ясный день», «Светлый месяц», «Поле – Бел круг», «Матушка – Свежая вода», «Батюшка – Тёмный лес» и т.п. Необычные формы принимает переосмысление христианских образов: «бог нещастливых духов» (о дьяволе), «огненное кольцо» (о действии оградительных молитв), «Пресвятая Богородица в избе, Исус Христос на дворе» (пожелание), «Николай Спаситель», «Восточная Божья Матерь»…

Обращает на себя внимание особенное, сопереживательное отношение ветлужан к своей домашней скотине и прежде всего – к «коровушке», кормилице, «Животу красному». Примеры такого отношения отражены в Петровской коровьей «Молитве молока», заговоре «От тоски» и заговорном действе «Для устоя» (устой: сливки, сметана).



Закреплённое в традиционных формулах и ритуалах общение с домашней скотиной помогало установить тонкую душевную связь между человеком и животным. А это обеспечивало хорошее самочувствие скотинки и лучшее качество молока.

Стоит отметить, что «Петры и Павлы» в данной местности были традиционным, а не церковным праздником. «Коровий» мотив этого праздника перекликается с «коровьим» же праздником Мольба. Причём, Береговая Мольба приурочена к воскресному дню именно после «Петров и Павлов».

Праздник Мольба (Коровья Мольба, Коровины, Берегóвая Мольба, Молебствие, Мольбушка, Коси-Моси) является отличительной составляющей духовно-обрядовой традиции Среднего Поветлужья. Здесь Мольба закрепилась в форме особого и, как правило, главного деревенского праздника.


Мольба - 2007

Праздник отмечается в память о борьбе с мором домашней скотины в конце 19 в. (и ранее). На Вятке известна Мольба-«Троецыплятница», связанная с молебном о здравии кого либо из родственников.[1]  В ряде губерний Русского Севера, в т.ч. в Костромской, была известна «Конная Мольба». Но здесь, на Ветлуге, основной мотив Мольбы связан с борьбой против мора прежде всего рогатой домашней скотины.

Для ветлужской Мольбы  характерна  чересполосность при разных сроках празднования в разных местах (в июле, августе, сентябре, ноябре). Она ни в одном случае не совпадает с «престольными» деревенскими праздниками. В ряде случаев, волостные и приходские центры не включены в сферу этого праздника. Такое положение наводит на мысль о подспудной легализации (в кон.19в.) под видом  околоцерковных празднеств некоторых особо значимых древнерусских духовных традиций в наименее подверженных церковному влиянию сельских общинах.

Валово (вмете с соседней Чухломкой) было одним из центров Мольбы, славилось своими целителями и считалось во многих волостях местом «нечистым», откуда приходят колдуны (заплетавшие, в частности, на полях рожь кругами).

Медведовский приход охватывается Мольбой Макарьева дня (7-8 авг.). Культурно близкие Медведову соседние деревни так же отмечали Мольбу, только в другие дни. Весь этот куст назывался «черемиса».

Мольба на «Ильинки» восходит к известным в Поветлужье «обещаниям» Миколе и Илье, призванным отвратить скотину и людей от болезней. На Миколу резали откормленного бычка. Накануне Ильи – ягнёнка. Лучшую часть мяса несли в церковь. Из остального готовили кушанья для братчины.[2] Вероятно, подобные жертвы и пиршества («мóльбы») и дали общее название самобытному ветлужскому празднику.



Местные жители подчёркивают сугубо народное происхождение этого варианта праздника: Мольба на «Ильинки» чётко отделяется от «настоящего Ильи».

Происхождение  «берегóвой» Мольбы  связано  с прохождением «через огонь» и окуриванием  скота  и  всех  жителей  «целебным» можжевеловым дымом  во время  большой  эпидемии (в 1890-х гг.), поражавшей не только животных, но и людей.  Огонь  для этого  был  добыт  «чистым»  способом:  трением  из вереи  деревенских  ворот (в Денисове). Кострище было устроено здесь же, в прогоне, ведущем на луга. Люди и скот проходили «через огонь» в этих воротах. Считалось, что закопчёные дымом священного дерева они непременно исцелятся. А к ещё здоровым зараза точно не пристанет.


« А Мольба та переходит погодно: Осетрово, Замятино, Денисово - и Шилиха…»

В нач.20в. на Ветлуге обряд вытирания «живого огня» в целях борьбы с болезнями сохраняется в своей первозданности. Вот его обобщённое описание. Рано утром мужики собираются около чьей-нибудь вереи (столба, на котором держатся ворота). Берут можжевеловый кол и, упёршись им в верею, вертят его до появления «самородного», «святого» огня. Часто вставляют кол между обеими вереями ворот и используют для его вращения  верёвку. Чаще всего вытирают из вереи в воротах, ведущих в поле.



От этого огня зажигают костёр и накидывают сверху можжевеловых лап, дающих густой дым. Через дым и огонь этого костра прогоняют скотину и следом проходят люди. [3]

Местные жители сознавали, что Мольба не является церковным праздником и потому иронически называли её «мольбушкой» (в сравнении с «великими, всеобщими» праздниками, такими как Рождество, Успленьё или Пасха). Это указывает на двойственность культурно-исповедального самосознания ветлужан.



В первой половине – середине 20в. Мольба в сознании жителей охваченных ею деревень потеснила даже местные престольные праздники. «Весёлая» Мольба стала любимым праздником и символизировала присутствие Бога, сходящего в этот день к сельчанам. Ещё бы: сама смерть была побеждена в сей день! Люди ликовали. Парни пронзительно пели зажигательные частушки, степенно, во главе с гармонистом, жарившим «сормака», проходя по деревне и весело, но с достоинством посматривая по сторонам, чтоб никто не нарушал праздничной торжественности.


Мольба - 2007

Пели, прославляя свои подвиги в битвах с соседними кустами деревень, красоту и житейские качества деревенских девчонок, всю деревенскую жизнь… Девчата круг парней поворачивали. К вечеру начинались пляски.



Все ходили пьяные, но весёлые. Воодушевление достигало такого накала, что исключало вполне традиционные в прочие праздники побоища между различными «кустами» деревень.



А драки бывали, так уж было заведено. То медведовская «черемиса», считавшиеся весьма боевыми, «атаманами», с кольями на Берег придёт. То «береговые» подступят к Медведову. А то всё в Волчихе, на полпути сходились. «А подростки,  "подлецы”,  несут  и  подают  /запасные/  колья». Кто кого. Кто побеждает, тот и гуляет. Словами Токарихинской «боевой» песенки:

«Если б нас бы кто задели – если бы задели бы –

Можжевеловые колья в воздухе запели бы!»

Кожевихинская Мольба проходила 10 июля и называлась Коси-Моси. Посвящалась она овцам: кличем «коси!-моси!» подзывали овец что бы покормить хлебом и чтоб те не сильно разбегались. Происхождение праздника связано с некой напастью, постигшей здесь овец. Может быть, это было моровое поветрие. Но по предположениям местных жителей, это были волки, поскольку Кожевиха – деревня лесная и волков в окрестностях водилось немало.

При выявлении причин и условий возрождения пережиточных форм традиционных культов в 19-20вв. необходимо вспомнить о прежнем соседстве ветлужан c  марийцами, в большей степени, чем русские, сохранившими традиционные культы и обряды, а так же о некоторой культурно-генетической связи ветлужан («ветлугаев») с марийцами Заветлужья.



И те, и другие имеют одними из своих предков мерян. Первая волна мерянского переселения достигла Ветлуги в 12 – 13 вв. Под её воздействием сформировалась Северо-Западная (Ветлужская) этнографическая группа марийского народа. Пришедшие впоследствии на Ветлугу русские переселенцы из галичско-костромских земель так же несли в себе некоторую часть мерянской традиции. Далеко не все марийцы ушли в 15 – 17 вв. с Ветлуги в Заветлужье. Многие остались и породнились с пришедшими сюда русскими.

Представляется, что близость части традиций двух этногрупп способствовала этому процессу. Ветлужане никогда не испытывали того отторжения по отношению к марийцам, каковое наблюдалось в некоторых соседних заселённых русскими землях. Ныне они испытывают к ним, скорее, доброжелательное любопытство. А некоторые, углубляясь в изучение собственных корней, сознают своё родство с ними.

Марийский праздник середины лета Сюрем и удмуртский Гужем юон («летний праздник») были приурочены к Петрову дню, что сближает их с июльскими вариантами Ветлужской Мольбы. Один из вариантов Гужема – Гырон быдтон и Кожевихинская Мольба (Коси-Моси) приурочены к одному дню – 10 июля. Сюрем и Гужем юон символизировали окончание периода цветения луговых трав и начало сенокосной страды и праздновались по два-три дня. В этот день дома украшались берёзовыми ветками.[4] Та же картина наблюдается на Ветлуге в Петров день. В некоторых деревнях Петры и Павлы считаются главным праздником. Схожи некоторые обряды Сюрема и упомянутой «Конной Мольбы», как одной из подоснов Мольбы Ветлужской. И там, и здесь проводились скачки на конях.[5]  Валовская Мольба (10 августа) проходит в один день с «праздником огня» горных марийцев.


Шилихинское городище. Вид на Ветлугу, устье Вола и Мундырь.

Показательно бытование марийских микротопонимов. Так, над устьем Вола возвышается большой угор, далеко выступающий из общей «береговой» линии угоров по Волу и Ветлуге. Называется он «Мундырь». В переводе с марийского «мундыр» значит «дальний». В выражении «мундыр родо» – «дальняя родня».

В ветлужском говоре встречаются слова, схожие с марийскими: «кока» – крёстная / тётя, сестра матери; «роньжа» (ср. с мар. «роньгыж» - птица ореховка); «сакать» (болтать) напоминает мар. «сакау» - заикаться / шепелявить. До недавнего времени сохранялось «цеканье», т.е. переход «ч» в «ц», воспринятое из финно-угорских языков. Говорили: «доцька», «пецька», «Пецьуриха», «плецо». Женщины старшего поколения привержены этому и поныне.

Вместе с тем, большая часть подобных диалектизмов восходит к мерянскому наследию местного галичско-костромского по происхождению населения. Так, слово «роньжа» происходит из мерянского лексикона: недалеко от Судиславля есть деревенька Ронжица. Местное обозначение частично заросшей кустом болотистой пойменной луговины – «шохра» – имеет в различных модификациях («шухра», «согра») аналоги в топонимах всего Верхневолжья. В марийском же прямой аналогии не имеет.

До 1980-х гг. среди пожилых женщин в Поветлужье сохранялся «тайный язык», приближенный к строю русского языка, но с непривычными русскому уху основами слов. При обычном общении (с мужьями, на улице, у магазина), старушки говорили по-русски, с некоторыми диалектными особенностями, - но не более. Между собой же, на посиделках, на которые не допускались посторонние – по своему.


Во внешнем облике ветлужан преобладает галичско-костромской тип, - славяно-мерянский по происхождению, с преобладанием мерянских черт. Нередко можно заметить типажи, почти не отличающиеся от марийских. Часто стречаются смешанные типажи. Это свидетельство того, что смешение с марийцами затронуло в своё время значительную часть русского населения Поветлужья.

Для ветлужан характерно традиционное обозначение жителей соседних волостей, колхозов – так сказать «чужаков» – как «черемисы», «марийцев». Причём, чем дальше от города, тем далее отступает «марийский» ареал. В г.Ветлуге «марийцами» зовут жителей почти всех местностей вверх и вниз по реке. В Вознесенье и Каменке – «заволинских». В Волынцах – насельников «Берега». А на Берегу всем ведомо, что настоящая «черемиса» – в Медведове, на краю лесов. Там же соглашаются, мол да, «черемиса», но вовсе не потому что марийцы, а просто такой барин был – Черемисинов. А «марийцы-ти» – все на Ветлуге!



Наконец, в легенде «О Луданге» прямо говорится  о подселении марийцев с левого на правый, тогда уже русский берег Ветлуги. Марийская парочка Лу и Данга, избежав печальной участи персонажей легенды о Вет и Луге, перебралась на этот берег реки и основали «одну из наших здешних деревень» – не то Минино, не то Валово, не то Чухломку…

В целом, сакральная традиция Поветлужья развивалась в русле традиции Обетных праздников, являющейся формой живого народного творчества в сакральной сфере. Родство и соседство ветлужан с ветлужскими марийцами породили сходство их некоторых традиций и обрядов. Приверженность старинным традициям и этнографическое своеобразие ветлужан способствовали оформлению ветлужской Мольбы в качестве символа региональной традиционной культуры Поветлужья. Когда – в условиях ослабления влияния официальной церкви во 2-й пол. 19в. – лесной край пережил  жесточайшее  испытание, особые освящённые многовековой традицией ритуалы оказались последним средством, давшим надежду на избавление от морового поветрия – и людей, и домашней скотины.

В Мольбе отразилось единое стремление к возрождению исконной народной духовности и культуры. Постепенно она становилась средством самоидентификации для значительной части ветлужан. Однако, она не объединила их полностью – процесс остался незавершённым.

Автор - Шом Толгай. г. Кохма.


[1] Зеленин Д.К.  Избранные труды (статьи по духовной культуре 1901-1913гг.).  М., 1997, с.105, 107, 111, 114.

[2] Журавлёв А.Ф.  Домашний скот в поверьях и магии восточных славян.  М., 1994., с.20 (по: Завойко, 1917).

[3] Материалы  анкеты Костромского научного общества по изучению местного края «Культ и народное сельское хозяйство» (1922-1923гг.) // Журавлёв А.Ф.  Домашний скот в поверьях и магии…, с.165 – 167.

[4] Коробейников А.В., Сахарных Д.М.  О традиционном летнем празднике удмуртов. // www.ethnonet.ru/lib/0802-05.html#_edn;  Морохин Н.В.  Фольклор в традиционной региональной экологической культуре Нижегородского Поволжья, Киев, 1997, с.73-74.

[5] Максимов С.В.  Нечистая, неведомая и крестная сила.  С.П.б., 1994, с. 371;  Календарные праздники и обряды у марийцев, Й.-О., 2003, с. 92, 122,138.
Категория: Новости Мерянии | Просмотров: 4597 | Добавил: merja | Рейтинг: 5.0/4
Всего комментариев: 4
avatar
0
4
Тау лийже Шом Толгай! smile
avatar
0
3
Шом Толгай , действительно хорошие материалы публикует, и это отрадно !
avatar
0
2
Материал блеск! Шом Толгай мне нравится ваш стиль. Ждем новых материалов )
avatar
0
1
Котяра классный!
avatar
СТАНЬ МЕРЯ!
ИНТЕРЕСНОЕ
ТЭГИ
мерянский Павел Травкин чашечник меря финно-угры чудь весь Merjamaa финно-угорский субстрат Меряния вепсы История Руси суздаль меряне владимир история марийцы Ростов Великий ростов Русь новгород экология славяне топонимика кострома КРИВИЧИ русские Язычество камень следовик камень чашечник синий камень этнофутуризм археология мурома Владимиро-Суздальская земля мерянский язык ономастика Ростовская земля балты городище финны Векса краеведение православие священные камни этнография общество Плёс дьяковцы Ивановская область регионализм культура идентитет искусство мещёра народное православие антропология россия Чухлома москва ярославль мифология вологда лингвистика Кологрив Ефим Честняков будущее Унжа вятичи Залесье волга Идентичность футуризм Унорож деревня север мерянский этнофутуризм Древняя Русь латвия русский север сакрум Галич Мерьский Верхнее Поволжье иваново реэтнизация капище новгородцы Ярославская область Московия скандинавы Северо-Восточная Русь Белоозеро мордва Залесская земля мерянский мир Европа великороссы Вологодская область Костромская область христианство
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 2301
На основании какой письменности восстанавливать язык Муромы?
Всего ответов: 868
Статистика
Яндекс.Метрика