Среда, 23.05.2018, 19:38 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Главная » 2018 » Февраль » 20 » «Не люблю крестить за деньги»: священник о том, как живут храмы в глухих деревнях Залесья
11:53
«Не люблю крестить за деньги»: священник о том, как живут храмы в глухих деревнях Залесья

Этот ростовский батюшка не носит окладистой бороды. Вообще как-то не подходит под стереотип о священнослужителе — ведёт бурную светскую жизнь, высокий, мощный, ухоженный. Не любит крестить и венчать за деньги. Чудной священник! И водит необыкновенные экскурсии — по древним местам Залесской земли, по сельским храмам, спрятанным в такой глуши, где кажется нет нормальной жизни, земной.

Но есть духовная. С отцом Александром Парфёновым, настоятелем храма в селе Скнятиново, мы поговорили о том, почему он променял столичную жизнь на службу в провинции и кому нужны одинокие церкви в глухих деревнях.

В церковь против воли матери

— Как вы стали батюшкой?

— У меня был историко-культурный интерес. Я хотел стать реставратором, в историко-архивный институт пытался поступить, но не сложилось. Вернувшись из армии, уже тяготел к церковной жизни и устроился на работу сторожем в храме. Был дворником, звонарем, чтецом. И понял, что надо собираться в семинарию.

— Чем вас это привлекло?

— Трудно объяснить. Это погружение в эпоху. Мне всегда нравилась атмосфера. Помню, когда меня мама лет в 12 отвезла в Троице-Сергиевую Лавру, мне просто это очень понравилось. Отец у меня был военным, потом инженером, потом предпринимателем, а мама работала бухгалтером. Был интересный случай. Уехал я к бабушке в город Старую Руссу Новгородской области. В начале 90-х, ухаживая за бабушкой, в праздничный день я пошел в храм, там мне предложили работу. Сразу телеграфировал маме, хотел её и себя порадовать, ведь работу нашел! Работу же предложили! На следующее утро мама приехала и забрала меня домой. Прошло время, но я все равно уехал, правда, поближе к Москве — в Ростов. В Москве в лихие 90-е я себя не очень видел.

— Почему?

— Я видел себя городским священником, но не столичным. Хотя и в село не стремился. В селе нельзя спрятаться от людей, всё на виду. Пока я опекал храм в селе Ново-Троицкое, я увидел сельские отношения. Это конфликты, которые длятся десятилетиями. Был такой случай. Была женщина в городском приходе в храме Космы и Дамиана, при этом рядом с храмом были дома, в которых жили другие женщины. Мы с ними здоровались, но в храм они этот не ходили. Я уж думал, что они безбожницы. Но оказалось, что они ходят в другие храмы, потому что не выносили свою соседку — прихожанку храма, в котором я служил. В деревне вообще всё труднее. Если в городе можно просто в другой храм пойти, то в селе выбора нет. И ещё почему-то мужчинам стыдно, неудобно ходить в храм в селе, а вот в городе они не стесняются.


Краеведческий поход на мерянское / древнерусское Клещино городище.
Переяславль-Залесский.

На службу — из любви к Родине

— Живете в селе?

— Я живу в Ростове. На службу я езжу один-два раза в неделю. Хорошего дохода у храма нет. По результатам прошлого года я больше вложил, чем получил. Я еще работаю экскурсоводом в Ростове, поэтому мне жить удобнее там. Редко у меня бывают большие паломнические группы, гораздо чаще индивидуальные туристы, семьи, небольшие группы.

— Сколько примерно человек приходит в ваш храм на службы?

— У меня стабильное число, мне очень нравится — 12 человек. Я грешным делом последнее время стал считать тех, кто приходит.

— Признаюсь, трудно понять такую привязанность к месту, куда ходит всего несколько человек? Смотрите, в здравоохранении у нас как придумали — взять и всё централизовать. Рожать из сёл едут в города. В делах духовных такая оптимизация, может, тоже бы пригодилась?

— Это психологически трудно. Предыдущий священник служил в храме 40 лет. Он себя уже плохо чувствовал, но продолжал служить со словами: «Я не хочу своими руками закрывать храм». Когда меня попросили там служить, я не оценил, что это будет очень тяжело. Более того, при мне случилось полное схлопывание. Я, когда пришел, были певчие, истопник, алтарник — я приезжал на всё готовое. То теперь, спустя пять лет, я вынужден всю команду вести с собой из Ростова. У меня жена это так называет: «Мы туда ездим из любви к Родине». И бросить жалко, и этих 12 человек жалко. Самое неприятное, что у меня там нет своего жилья. В Скнятиново не ходит общественный транспорт, поэтому, когда у меня случилась авария, я ходил пешком от остановки, это занимало примерно 50 минут. Во многие сельские храмы приезжают горожане. У меня так не сложилось. Автобусы туда не ходят, а доехать из Ростова на такси получается рублей 400. Место очень красивое, но живет там в зимнее время человек пять.

— Нелегко!

— Да. И я пришел к тому, что рациональнее было бы проводить службы раз в месяц. Когда службы проводят еженедельно, люди это меньше ценят. Приходят, потому что надо. Но когда люди ждут, они с большей радостью приходят, нет какого-то охлаждения, привыкания.

— Кто вообще и зачем приходит в ваш храм?

— В основном это люди, которые приехали в село. Вся их жизнь прошла в каких-то городах, но пришла старость, они вернулись к своим гнездам. Это женщины лет семидесяти. У них есть дети, внуки. Село оживает летом, когда приезжают дачники и детишки. Зимой всё, что есть у этих женщин — это храм и еще магазин. А приезжающие родственники в храм не ходят. Вот они и жалуются: «Приехали, в смартфоны свои уставились, вот и как общаться?». На деньги тех самых женщин храм и живёт. Они покупают свечки, подают записки за здравие и за упокой и еще жертвуют. Так живет вся страна.

А основных проблем две. Тяжелые отношения с зависимыми, пьющими людьми. Вторая — это недопонимание с родственниками.


Крестный ход в Скнятиново

На экскурсию к Святой Марии (средневековый древнерусский погост и мерянское городище)

— Вы водите какие-то очень интересные экскурсии.

— Мои экскурсии называются «Живое средневековье». Это экскурсия, ограниченная эпохами. Мы берем самое позднее XIV–XV век. Подобрал места и артефакты средневековья. В Ростове экскурсия начинается на средневековой улице. Мы с вами ходим по широким улицам XIX века, а в Ростове есть кривая улочка, которую не переделали. Я рассказываю, как её мостили. Мы заходим в подвалы, где археологи выставили белокаменные плиты XIII века, которые нашли при раскопках, заходим в Археологическую экспозицию музея. Мало кто знает, что в соборе в кремле прибиты ручки XIII века.

— Расскажите про Гору святой Марии.

— С нее все экскурсии и начались. В XVI веке это место было брошено. А до этого там была интенсивная жизнь. Получается, что, переходя по мосту, мы попадаем в средневековье. Сейчас там очень красивый лиственный лес, единственный такой в Ярославской области. У Святого колодца до сих пор привязывают ленточки, даже в советскую эпоху туда ходили лечиться. От колодца — подъём по серпантину на погост (городище). Оттуда потрясающий вид. Там стояла церковь святой Марии и сохранился пруд. Хочется попробовать поводить туда пешие походы.

Вифлеемская мода

— Кажется, батюшка должен быть аскетичным, а у вас жизнь кипит.

— А куда от жизни денешься? Есть люди аскетичные. Но когда живешь и растишь детей, это сложно. Я люблю общество, в балах ростовских поучаствовать. Не вижу в этом ничего плохого. Есть у меня свои странности — я не очень люблю крестить, венчать. Потому что хочу это делать не за деньги, а серьезно и ответственно. А у нас обряд крещения воспринимается как потребительская услуга, которую священник должен оказать и всё. Сейчас Таинство крещения вообще оторвалось от церковной жизни.

— У вас четыре сына, кем они хотят стать?

— Старшему сыну 23 года, он заведующий архивом Политехнического музея, заканчивает магистратуру Историко-архивного института, второй учится в академии живописи имени Глазунова. Они оба в Москве. Третий сын в Ярославле учится на физическом факультете Демидовского университета. А младший пока в определении, мы хотим его к церковной стезе ближе сделать — он будет петь, а потом сам решит будет у него церковная стезя или нет.

— И всё-таки ещё о стереотипах: меня мучает вопрос, где ваша борода и откуда такая модная стрижка?

— Эту стрижку я делал в Вифлееме, это арабская стрижка. Я то в Турции подстригусь, то в Палестине. Главное, что начальство меня не беспокоит по поводу стрижки и бороды. Это для меня очень ценно, поскольку я могу назвать себя человеком светским.

На горе Марьи Святой 

Автор: Елена Вахрушева Написать письмо
Фото: Александра Савельева, Александр Парфенов, Алексей Лобанов
Оригинал материала: https://76.ru/text/gorod/394995593199616.html

Категория: Новости Мерянии | Просмотров: 3535 | Добавил: merjanyn | Теги: меря, Древняя Русь, Ростов Великий, Залесье, православие, Скнятиново, археология, финно-угры, славяне, гора Марьи Святой | Рейтинг: 5.0/7
СТАНЬ МЕРЯ!

ИНТЕРЕСНОЕ
ТЭГИ
мерянский Павел Травкин чашечник меря финно-угры чудь весь Merjamaa Меряния финно-угорский субстрат вепсы История Руси меряне суздаль владимир история марийцы Ростов Великий ростов Русь новгород экология славяне топонимика кострома КРИВИЧИ русские Язычество камень следовик камень чашечник синий камень этнофутуризм археология мурома Владимиро-Суздальская земля мерянский язык ономастика Ростовская земля балты городище финны Векса краеведение православие священные камни этнография общество Плёс дьяковцы Ивановская область регионализм культура идентитет искусство плес мещёра народное православие антропология Чухлома россия москва ярославль мифология вологда лингвистика Кологрив будущее Унжа вятичи Залесье волга Идентичность футуризм Унорож деревня туризм север мерянский этнофутуризм Древняя Русь шаманизм русский север сакрум Галич Мерьский Галичское озеро Верхнее Поволжье иваново древнерусская культура новгородцы Ярославская область Московия Языкознание скандинавы Северо-Восточная Русь мордва Белоозеро Залесская земля великороссы Вологодская область Костромская область христианство
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 2413
На основании какой письменности восстанавливать язык Муромы?
Всего ответов: 962
Статистика
Яндекс.Метрика