Среда, 24.05.2017, 14:49 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Главная » 2014 » Февраль » 1 » ПРОИСХОЖДЕНИЕ НАЗВАНИЯ ČUHLOMA / ЧУХЛОМА
16:11
ПРОИСХОЖДЕНИЕ НАЗВАНИЯ ČUHLOMA / ЧУХЛОМА


Чухлома  город, районный центр Костромской области. Впервые название Чухлома упоминается в летописи под 1381 г. Город находится на оз. Чухломское, которое в Солигаличской летописи XIV в. называется Чудское. Обычно этот вариант названия позволяет видеть в основе названия Чухлома этноним из ряда чудь, использовавшийся московитами для называния финноязычных народов Московии.

В контексте поиска истоков этой топоосновы обратим внимание на одну загадочную и весьма распространённую на Севере лексему «čuhl» имеющую топонимное функционирование.

В восточных вепсских говорах берестяной черпак для питья называется čuhlik или duhluine. Оба варианта представляют собой суффиксальные образования от производящей основы čuhl: в čuhluine присутствует продуктивный вепсский деминутивный суффикс -ihe, в čuhlik — суффикс -ik, также с деминутивной семантикой (Hakulinen 1968, 105—109). Однако сама производящая основа выглядит достаточно загадочно, для нее не обнаруживается четких параллелей в родственных прибалтийско-финских языках. Можно ли приблизиться к разгадке происхождения этого загадочного слова?

Начнем с того, что помимо восточных вепсских говоров слово бытует в олонецких вытегорских говорах, ср. чублик, чуглик - «ковш для питья из дерева или бересты» (Фасмер).

С учетом того, что вепсское прошлое Вытегорского края не вызывает сомнения, а ареал восточных вепсских говоров непосредственно примыкает к вытегорской территории, русское диалектное слово следует, рассматривать как вепсское субстратное включение, появившееся в результате обрусения местного финно-угорского населения. Любопытно, что Калиме, обратившему внимание на вытегорское слово, очевидно, не была известна вепсская лексема čuhlik, поскольку он, а вслед за ним и Фасмер возводят русское чублик, чуглык, бытующее в Вытегорье, к территориально далекому коми-источнику tsibl'eg (чибльог) с тем же значением, замечая при этом, что этимология последнего неясна (Фасмер).

Вепсские истоки для русской диалектной лексемы с чрезвычайно локальным ареалом распространения, непосредственно примыкающим к вепсскому языковому ареалу, а в недавнем прошлом входившим в состав последнего, являются более предпочтительными. Это, однако, не снимает полностью коми-этимологию, а лишь отодвигает ее в плоскость прибалтийско-финско-уральских  культурно-языковых взаимоотношений: считать ли вепское čuhlik заимствованием из коми?

Коми-прибалтийско-финские (вепсско-карельские) лексические связи не раз привлекали к себе внимание финно- угроведов. Этой проблеме посвящен целый ряд публикаций, выявивших достаточно показательную статистику заимствованных слов. Число коми-заимствований в прибалтийско - финских языках на порядок меньше, чем слов прибалтийско- финского происхождения в коми. Подобное соотношение вполне согласуется с характером и направлением миграционного потока с запада на восток. Надо полагать, что именно с этим потоком прибалтийско-финская лексика проникла и в коми-чудское Заволочье, и дальше на восток в современный коми-ареал.

Обратных заимствований — из коми в карельский и вепсский — единицы, при этом любое из них на поверку вызывает вопросы (и вызывало их уже у самих авторов этимологий). Самый главный вопрос — как и почему эти несколько слов продвигались против течения. Не случайно, поэтому в качестве альтернативы заимствованию предлагается исходить из сохранения в коми и прибалтийско-финских языках единого древнего финно-угорского наследия (Uotila 1935), из проникновения коми-слов в прибалтийско-финские языки через посредство севернорусских говоров, а также из общих ареальных инноваций, возникших в результате контактов с вымершими субстратными языками (Кожеватова 1996).

В этом контексте, а также с учетом некоторых новых материалов, прежде всего ономастических, поиск других (не коми) возможных источников для вепсского čuhlik представляется вполне обоснованным.

Нами отмечалось уже, что čuhlik и čuhluine восходят к производящей основе * čuhl-, которая не известна вепсским говорам в качестве самостоятельной лексемы. Она, однако, широко воспроизводится в географических названиях Севера.

В низовьях реки Ояти, изобилующей речными коленами и старицами — «карами», в окрестностях бывшего Введенского монастыря известен мыс под названием «Чёгла». Он образуется речной петлей и отделен от берега дополнительно еще двумя старицами — Сотникова Кара и Рыкун, которые оставляют лишь узкий проход, соединяющий мыс с берегом


В районе урочища «Чёгла» в Оять впадает одноименная река, название которой образовалось, очевидно, в результате метонимического переноса оронима на реку. На картах Генерального межевания XVIII в. река названа Вагажской речкой.

Среди других названий с заинтересовавшей нас основой — Чеглин ручей в бассейне р. Капши, Čuulnem мыс (пет 'мыс') в верховьях р. Капши, Čuhloja руч. (oja 'ручей') на Ояти, Чулуконда ур. (-конда < кар. kond, kondu, вепс. *kond 'крестьянский двор с окружающей землей ) на Свири, Чуглова дер. в Заонежье. Кроме того, в топонимии означенного ареала представлена также основа čuhlik. У прионежских вепсов известно Čuhlik ~ Čuhlikso бол. (so 'болото'), в южном Обонежье Чуглики ~ Чуглицкий Угол ур., Чуглик бол., в Пудожье Чу блик гр. Видимо, не стоит в данном случае настаивать на жесткой связи последних с апеллятивом cuhlik 'берестяной черпак'. В принципе они могут быть выстроены по модели čuhl- + суффикс -ik, нередкий в топонимах.

В ряду приведенных примеров привлекает к себе внимание еще одна топооснова, отразившаяся в названии горок Čuhlak ~ Čuhlakmagi (magi 'гора') в вепсском и Чубрак в русском Присвирье, Чублак и Подчублак в южном Обонежье, Чублак ~ Чуглак в Заонежье, Чублак в Пудожье.

Структурно čuhlak/чублак ~ чуглак раскладывается на основу čuhl -/ чубл- ~ чугл- и формант -ак/-ак. Последний — в функции подобия выраженному корневым словом (nemak ~ пет 'мыс', sarjak ~ sar 'остров', kendak ~ kend 'берег') — известен вепсскому словообразованию, хотя и не входит в число продуктивных вепсских суффиксов.

Больше следов он оставил в топонимии. Впрочем, лишь для отдельных топонимов этого типа удается обнаружить в вепсских говорах производящую основу, соответствующий апеллятивный этимон (типа sürd', harj). В ряду приведенных апеллятивов и топонимов, видимо, есть смысл рассматривать и Čuhl- ~ Čuhlak, тем более, что в топонимии Обонежья представлены оба варианта. Картографирование убеждает в том, что топо-основа Čuhlak /чублак ~ чуглак известна не только в Обонежско-Присвирском регионе


Ее ареал тянется, судя по материалам картотеки Уральского университета, от р. Ваги на запад, в Обонежье. Причем на восточной периферии ареала чублак фиксируется и в апеллятивном употреблении в значении 'большая гора, поросшая лесом'.

Судя по данным той же картотеки, на Двине присутствует еще одна чрезвычайно любопытная в контексте данной статьи русская диалектная лексема — местный географический термин чугла в значении 'горка, холм, угор, возвышенность'. Слово достаточно широко бытует здесь и в топонимии — в названиях возвышенных участков местности. Насколько реально сопоставлять его с топоосновой * Čuhlak /чугл-, зафиксированной в ареале Обонежья?

Фонетически такое сопоставление вполне оправдано, как, впрочем, и семантически. Хотя основа *Čuhl-/чугл- присутствует в названиях разнородных объектов, более близкое знакомство с характеристикой последних приводит к мысли о том, что на самом деле существует нечто общее, объединяющее географические объекты с названной топоосновой.

Таким объединяющим началом является угловое, тупиковое, конечное расположение объектов на местности. Именно такова характеристика речных наволоков Чегла и Čuulnem,  расположенной на озерном мысу деревни Чугловой, болота Čuhlik в юго-западном Прионежье, урочища Чуглийский Угол в южном Обонежье.

Этот ряд примеров дает основание предполагать для основы *čuhl- семантику 'угол> край, конец', которая, кстати, очень естественна с позиций лексемы Čuhlik (букв, 'уголок'), обозначающей свернутый конусом кусок бересты (ср. čumb 'угол' -* čumbuune 'берестяной черпак', букв, 'уголок').

Реконструированная для *čuhl- семантика не противоречит значению 'гора' лексем чугла и чублак, ибо семантическое развитие 'край, конец' —* 'гора' известно некоторым финно-угорским лексемам, ср. прибалтийско-финское syrja (вепс, siirj), которое бытует, с одной стороны, в значении 'бок, край, конец', с другой — 'горка, холм, возвышенность'; саам. čorru 'край, сторона, конец' и čогг 'вершина холма'.

А. К. Матвеев предлагает для двинского термина чугла коми-этимологию, сопоставляя его с коми-зырянским чукля 'кривой', чукыль 'изгиб, поворот, излучина, лука реки'. Одновременно он указывает на определенную спорность этимологии (Матвеев 1968).

Спорные моменты связаны с тем, что пермские по происхождению названия встречаются ис-ключительно в восточном Заволочье, при этом если в северо-восточной части региона они связаны с поздним зырянским движением к устью Северной Двины, то в юго-восточной — с неясным по происхождению пермским или прибалтийско- волжско-пермскими элементами. Естественно, что пермские истоки для čuhl- /чугл- представляются еще менее реальными в Обонежье.

Оставив поэтому на время заволочские параллели, обратимся к любопытным данным, обнаруживающимся на северо-западе от Обонежья, на территории северной Карелии и Финляндии.

В говорах северной Финляндии известен географический термин juolu в значении 'мыс, вдающийся в болото или водоем; каменистый склон горы' (Raisanen 1995). Оригиналом для него признается саамская лексема čuollo, čuollu, которая имеет целый ряд значений, в том числе 'специальное устройство, направляющее лососей в запруду; загон для оленей; специальная изгородь, перегораживающая озерный мыс' и т. п. Эти на первый взгляд достаточно далекие друг от друга значения в действительности объединяются вокруг одной идеи: некий природный или созданный человеком постепенно сужающийся коридор, использовавшийся для того, чтобы направить оленей, лососей и проч. к месту отлова.

Видимо, значение промыслового термина в данном случае вторично, изначальное же значение 'край, бок, сторона, тупик' сохранилось в саамском čuolo 'расположенный боком', čuollot 'сбоку, боком, ребром'.

В финских говорах саамское заимствование в целом сохраняет семантику оригинала. Сопоставление не вызывает возражений и с точки зрения фонетики, ибо в диалектах северной Финляндии саамское начальное с в словах с задней огласовкой последовательно передается через /, ср. саам, čuahkos, čuokas 'зимник, зимняя дорога' —» фин. диал. jokos; саам, бог 'бедро, ляжка (животного) -*■ фин. диал. jorva; саам, čolme, čoal'bme 'пролив' -* фин. диал. jolma и др.
По данным Алпо Ряйсянена, саамская основа отразилась в целом ряде географических названий на территории северо-восточной Финляндии, причем речь идет о названиях вдающихся глубоко в озеро мысов или узких перешейков, отделяющих одно озеро от другого, т. е. мест, удобных для загона оленей.

Подобным образом могут быть охарактеризованы и топонимы на Čuol-/Juol- на территории северной Карелии. Невольно напрашивается сопоставление с описанным выше приоятским мысом под названием Чегла и другими обонежскими топонимами на чугл-, которые называют объекты, идентичные северофинским и северокарельским по своей географической характеристике и, видимо, по функции. Подобное сопоставление реально и фонетически и предполагает вторичность h/г/б в обонежских топонимах на čuhl-/чугл-/ чубл- (по типу саам, jaw're, jau're, jau'rr etc. < *javre 'озеро', ср. в топонимии северной Карелии Jauruma — в Обонежье jаhr-/ягр-, ср. в топонимии Присвирья Ягрема).

В контексте приведенного материала обращает на себя внимание и саамская лексема čolle 'возвышенность, холм, пригорок* (IW), для которой не удалось обнаружить научной этимологии, однако в смысле семантических универсалий (край гора) она явно тяготеет к рассматриваемому ряду слов.

Предлагая саамские параллели, мы не настаиваем на безусловных саамских корнях основы čuhl- в вепсском и смежном русском Обонежье. Проблему ее происхождения надо решать, принимая во внимание не только саамские связи, но и упоминавшиеся выше юго-восточные, двинские параллели. При этом нельзя обойти вниманием и ряд топонимов верхнего Поволжья, ср. костромские - Чухлома р., Чухломское оз., Чухломка д., ярославская - Чухолза д., вологодское Чухломи оз.,  подмосковное Чухлинка пос..

Вообще в вепсском Обонежье фиксируется ряд топооснов, этимологизирующихся из саамского языка, однако имеющих при этом широкие, тянущиеся до Подвинья и Верхнего Поволжья, юго-восточные ареальные связи (типа ягр-), заставляющие усомниться в непосредственных саамских истоках топооснов и склоняться, скорее, к неким субстратным языкам, принявшим участие в формировании современных саамских языков.

В восточных вепсских говорах, тяготеющих ареально к Белозерью, обнаруживаются и показательные лексемы с широкими восточными ареальными связями (ср. вепс, sohring — сев.-рус. шогра ~ согра — коми согра ~ сöгра — мар. šürgö — саам. *čovr). Они не имеют удовлетворительной этимологии из живых финно-угорских языков и, видимо, должны быть признаны субстратным включением из вымершего финно-угорского языка, занимавшего промежуточное положение между мерянским языком на юге и саамским на севере (Востриков 1990, 89).

Не входило ли в их число и čuhl-/чугл-? Определенный семантический разнобой, характерный для основы на разных участках ареала, в действительности укладывается в универсальные закономерности семантического развития.

Судя по ареалу распространения, можно предположить, что истоки основы в неизвестном субстратном языке, принявшем участие в появлении ряда современных финно-угорских языков. Это предположение согласуется с тем, что общий для коми и прибалтийско-финских языков фонд географической терминологии оказывается на 70 % сформировавшимся под влиянием неизвестного древнего субстратного языка (Кожеватова 1996).

Источник: И.И. Муллонен. «Топонимия Присвирья»  Петрозаводский государственный университет. 2002.
Категория: Новости Мерянии | Просмотров: 2176 | Добавил: merja | Теги: вепсский язык, чудь, Чухлома, саамский язык, финно-угры, топонимика, мерянский язык | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 2
avatar
-1
2
(Моя версия, что Чух-ло-ма скорее всего означало "Кабанья земля")
avatar
0
1
Поражает несколько моментов:
- На всём протяжении всего исследования названия "Чухлома" нет ни одного упоминания, что означает -МА на конце (А разве всем ясно, что МА - это "ЗЕМЛЯ", "территория", как во всех эстонских топонимах?)
- Ни один исследователь явно не открывал словарь Вологодских наречий П. А. Дилакторского (1862 - 1910). Этот словарь - был в рукописи, издали только в 2006-м
http://www.books.ru/books....-443795
http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1867790
В словаре Дилакторского есть чёткое слово "ЧУХЛО" - РЫЛО, и "ЧУХА" - СВИНЬЯ - в начале ХХ века всё еще использовавшиеся в Никольском, по соседству с Солигаличем и Чухломой.
- Нет даже попытки объяснить звук "О" после "Л", и попытки выделения двух корней (хотя ЛО - в том же эстонском - любое животное - как, например, в слове БЕР-ЛО-ГА - "бер" - ягода или сам медведь, "ло" - животное, "берло" - ягодный зверь, или медведь, +ГА - окончание присолединительного падежа ("с кем", "с чем") - "с медведем", "с ягодным зверем").
- Однобоко рассматривается только вариант корня ЧУХЛ - хотя сочетание двух согласных (Х+Л) в одном корне встречается крайне редко. При этом сами рассматриваемые варианты уже не ЧУХЛ, а "чёгл", "чубл" и т.п.
- С однокоренным топонимом Чухлинка (бывшая деревня, теперь станция перед Курским вокзалом в Москве) сопоставление тоже отсутствует.
avatar
СТАНЬ МЕРЯ!
ИНТЕРЕСНОЕ
ТЭГИ
мерянский Павел Травкин чашечник меря финно-угры чудь весь Merjamaa финно-угорский субстрат Меряния вепсы История Руси суздаль меряне владимир история марийцы Ростов Великий ростов Русь новгород экология славяне топонимика кострома КРИВИЧИ русские Язычество камень следовик камень чашечник синий камень сакральные камни этнофутуризм археология мурома Владимиро-Суздальская земля мерянский язык ономастика Ростовская земля балты городище финны краеведение православие священные камни этнография святой источник общество Плёс дьяковцы Ивановская область регионализм культура идентитет искусство мещёра народное православие антропология россия Чухлома москва ярославль мифология вологда лингвистика Кологрив Ефим Честняков будущее Унжа вятичи Залесье волга Идентичность футуризм Унорож деревня север мерянский этнофутуризм Древняя Русь латвия русский север сакрум Галич Мерьский Верхнее Поволжье иваново реэтнизация капище новгородцы Ярославская область Московия скандинавы Северо-Восточная Русь Белоозеро мордва Залесская земля мерянский мир великороссы Вологодская область Костромская область христианство
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 2279
На основании какой письменности восстанавливать язык Муромы?
Всего ответов: 847
Статистика
Яндекс.Метрика